Книга Чёрный ратник 4, страница 57 – Макс Гато

— Вы пришли, — сказал он, вторя более ранним словам старого слуги, хотя его версия несла меньше удивления и больше мрачного удовлетворения. — Я надеялся, что Орден откликнется. Но не ожидал увидеть ратников раньше завтрашнего дня… в лучшем случае.

— Мы уже были в поле, — повторил свою версию я. — Что здесь случилось?

Дмитрий Вяземский медленно выдохнул.

— Глинский, — коротко объяснил он. — Дмитрий, чёрт возьми, Глинский. Его назначили командовать одним из участков со стороны мятежников. Доводилось слышать его имя?

Я кивнул. О командирах противника мне доводилось читать в отчетах и боевых задачах Борислава. Да и большинство имен было на слуху.

— Он прислал весть три дня назад с просьбой о встрече, — продолжил Вяземский. — Сказал, что желает обсудить условия. Формальное сотрудничество в обмен на гарантии безопасности моего хозяйства в будущем. Он предложил провести встречу в половине дня езды отсюда, на перекрёстке, который, как он утверждал, был нейтральной землёй.

Вяземский поморщился и сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Я послал дружину и нашего боевого мага вести переговоры от моего имени. Я счёл слишком опасным ехать самому, не дурак. И оказался прав.

— Это была засада, — догадался я.

— Мои люди въехали в подготовленную позицию. Я получил весть час назад, ещё до того, как штурм ворот вообще начался, что они были разбиты. Я пока не знаю, сколько выжили. Если выжили, — Вяземский посмотрел в сторону окна и двора, где ещё считали тела после второго за сегодня столкновения для его Рода. — Осаждающие прибыли два часа спустя. Их, видимо, сочли достаточными, после того как настоящих защитников моего хозяйства выманили и уничтожили в другом месте.

Я посмотрел на пропитанные кровью бинты. Вяземский явно успел повоевать.

— Только они столкнулись с магом-Волхвом, — произнес я.

Вяземский оскалился.

— Чувствуешь ману, Волк, — довольно проговорил он. — Да, передовой отряд мятежников я за холмиком похоронил. Жаль, — Вяземский снова поморщился от боли, — на остальных сил не хватило.

Целитель закончила перевязывать рану вдоль его рёбер и одарила его взглядом, который предполагал несколько вещей, которые она не собиралась произносить вслух при гостях.

— Вы прибыли вовремя, — закончил говорить Вяземский.

Глинский оказался человеком, явно готовым идти на решительный риск. И не считаться с потерями.

— Мы взяли пленных у ворот, — сообщил Вяземскому я. — Я так понимаю, лично Глинский не явился?

— Нет, — покачал головой Дмитрий Вяземский. — Глинский никогда не стал бы рисковать собой.

Пожилой слуга кашлянул и Вяземский махнул ему рукой, разрешая говорить.

— Человек, которого вы взяли, — осторожно проговорил слуга и внимательно посмотрел на Вяземского. — Это был Алексей Засекин.

Челюсть Дмитрия сжалась.

— Сукин сын, — выругался он.

— Жених вашей дочери, — закончил слуга.

— Жених-то, — повторил Вяземский, и в его голосе прозвучала особая усталость. — своё забрать явился.

Он горько усмехнулся.

— Он твой пленный, Волк, — принял быстрое решение Вяземский. — Тебе с ним и разбираться. Только окажи старику услугу…

— Если это в моих силах, — ответил я.

— Поговори с дочерью, — попросил он и оглядел свое израненное тело.

Мне слушать влюбленные сопли не хотелось. Но раз граф просил, то отказывать было незачем.