Книга Чёрный ратник 5, страница 62 – Макс Гато

Два часа. Битва шла два часа, и Марков провёл их в одном и том же месте, в двухстах шагах за линией, рядом с четырьмя телегами, которые его люди подогнали с южной окраины лагеря. Ковенские маги не участвовали в бою, и солдаты, пробегавшие мимо, косились на них и на крытые повозки и ускоряли шаг.

Марков не торопился. Он обрабатывал происходящее как информацию. Центр: Борислав держит брод, потери обеих сторон приемлемые, имперская линия не сломана. Левый фланг: Булатов вошёл в контакт, имперский фланг прогнулся, подошёл резерв, ситуация стабилизировалась. Правый фланг: давление пехотой, без прорыва, имперский дозор на месте.

Правый фланг. Марков посмотрел на телеги.

Он не знал, что на правом фланге стоял тот самый отряд, что уничтожил ковенский объект на востоке. Марков лишь получил доклад о разрушении еще на Красном броде, когда гонец прискакал с востока с новостью о том, что восточный узел замолчал. Тогда он не знал деталей. Теперь знал: пятеро людей вошли, разрушили ядро и ушли.

Но именно на правый фланг, по воле Ковена или по случаю, он собирался обрушить свое секретное оружие.

Он действовал из практического расчета. Если тварей бросить в центр, имперцы растеряются, и эффект будет сильным, но временным, потому что там белая аура Борислава. Какого хрена этот лысый ратник не подался в храмовники? Посылать туда изменённых тварей нельзя, белая аура, даже ослабленная, выжжет слишком многое. Коннице Булатова он помогать не хотел. Булатов был хорошим командиром, но уж больно Маркову не нравились косые взгляды. Так что оставался всего один вариант.

Марков вздохнул. Пора.

— Открывайте, — приказал он.

Шестеро ковенских магов, все высокоранговые, подошли к телегам и сорвали печати. Мерцание погасло, брезент откинулся, и Марков увидел свои контейнеры. Двенадцать стеклянных цилиндров в металлических рамах, по три на телегу, заполненных мутной желтоватой жидкостью. Внутри каждого скрючилась тварь.

Марков смотрел на них и не чувствовал жалости. Двенадцать единиц, три недели хранения, тысячи вёрст транспортировки. Хорошие образцы, стабильные и очень дорогие. Он знал каждого по номеру партии.

Но выпускать их он не собирался. Двенадцать тварей на тысячи бойцов — ничто. Укус комара. Через полчаса их зарубят, и Марков получит красивое зрелище и никакого результата. Не для этого он три года работал.

— Круг, — снова приказал Марков.

Старший маг ранга Волхв посмотрел на него. Лицо у него побледнело.

— Сейчас же, — рявкнул Марков. — Живо.

Маг-Волхв медлить не стал, уж слишком хорошо знал нрав своего командира. Шестеро ковенских магов достали из сумок ритуальные принадлежности. Мел, пепел, склянки с чем-то густым и тёмным, металлические штыри. Они работали быстро и молча, вычерчивая на земле между телегами контур, который Марков знал наизусть, потому что сам его проектировал.

Круг переноса со встроенным якорем, привязанным к координатам, которые Марков держал в голове уже три недели. Основной объект. Тот самый, восточный, о котором не ведал никто, кроме Маркова и горстки старших исследователей. Хранилище, по сравнению с которым уничтоженная лаборатория являлась простой кладовкой.

Маги закончили контур за несколько минут. Мел и пепел на мокрой от утренней росы земле, металлические штыри по шести точкам. Круг был неровным, грубым, нарисованным в полевых условиях руками, которые тряслись от холода и напряжения. Но линии были правильными, углы верными, и Марков был доволен.