Книга Чёрный ратник 5, страница 64 – Макс Гато

Марков считал. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Разрыв не закрывался, и из него продолжали лезть, тварь за тварью, одна уродливее другой. Некоторые были размером с собаку, быстрые, юркие, с зубами в три ряда. Другие — с телёнка, тяжёлые, покрытые чешуёй или хитином. Одна тварь волочила за собой хвост с наростом наподобие булавы. Другая ползла по земле на брюхе, безногая, как змея, но толщиной с бочку.

Тридцать. Сорок.

Дождь усилился. Капли барабанили по доспехам, по обугленным телам жертв в контуре, по спинам тварей, которые лезли и лезли.

Один из ковенских магов не выдержал. Его глаза закатились, из носа и ушей хлынула кровь, и он рухнул на свою точку контура. Контур мигнул. Разрыв дрогнул, на мгновение сузился, и Марков увидел, как тварь, которая была на полпути, разрезалась краями пополам, и обе половины шлёпнулись на землю по разные стороны.

— Держать! — рявкнул Марков.

Пятеро оставшихся магов влили остатки маны. Старший маг стоял на коленях, обеими руками вцепившись в штырь. Его лицо было серым, кровь из носа капала на землю. Ещё один маг покачнулся, но устоял.

Когда поток тварей стал плотным, Марков перестал считать.

Мятежные ополченцы из тех, кто был ближе всего к Разрыву, завидев уродцев, разбежались кто куда. Некоторые побросали оружие. Один из ополченцев толкнул соратника и в ужасе заорал. Тварь размером с волка, только без шерсти, с голой розовой кожей и выпученными глазами, прыгнула на орущего и повалила его.

Контроля не было. Круг переноса не включал управляющую инфраструктуру. Твари лезли из разрыва и действовали на инстинктах, а инстинкт у изменённого хищника был один. Убивать всё, что двигалось.

Марков выпустил вокруг себя плотный поток маны и монстры вскинули головы.

Часть тварей услышала команду и побежала к имперскому правому флангу. Другая часть рассеялась по мятежному тылу. Крылатая тварь сделала круг над полем и спикировала на группу мятежных лучников, и крик, который раздался снизу, был слышен на обоих берегах.

Второй маг упал. Контур снова мигнул. Разрыв сузился до двух шагов, потом дрогнул и начал закрываться. Последняя тварь, крупная, с массивной головой и короткими толстыми лапами, протиснулась сквозь смыкающиеся края и вывалилась на землю. Разрыв за ней оглушительно схлопнулся.

Лошади за спиной Маркова рвались с привязей, обезумев. Один из мятежных обозников упал на колени и начал молиться. К Маркову впопыхах выехали гонцы от Семёна Стрешнева, но маг-Мудрец просто стоял и слушал поле боя.

Мана выгорела почти до дна, в висках стучало, и перед глазами плыли тёмные пятна. Рядом с ним лежали два мага без сознания, ещё трое стояли на коленях, и старший, самый стойкий, медленно сползал по штырю, оставляя на металле кровавый отпечаток ладони.

Марков стёр кровь с верхней губы, и его рот растянулся в улыбке, от которой мятежный обозник на коленях заскулил и пополз прочь. Три года. Три года работы, два уничтоженных объекта, сотни неудачных образцов. И вот оно.

С правого фланга имперцев донёсся рёв, от которого вздрогнула земля под сапогами Маркова. Потом ещё один, и ещё, и рёв слился с криками людей и лязгом железа, и небо над полем почернело от крылатой тени, которая пошла на второй круг.

Марков стоял под дождём, среди обугленных трупов и умирающих магов. Его работа наконец-то обрела жизнь.