Книга Цена предательства, страница 2 – Mya Fox

А после завтрака Кэйлем поймал Лиану за руку, вывел на крыльцо.

— Ты сегодня молчаливая, — сказал он.

— Я всегда молчаливая по утрам, — отмахнулась она.

— Нет. Что-то случилось.

Лиана посмотрела на вересковые холмы, на новые дома, выстроенные за зиму, на кузницу, где уже дымилась труба, на амбары, полные припасов. Все это было создано их руками. Из руин, из пепла, из ничего.

— Мне приснился отец, — сказала она тихо. — Вчера.

Кэйлем обнял ее за плечи, притянул к себе.

— Он звал тебя?

— Нет. Он просто стоял в саду, где они гуляли с матерью. И смотрел на меня. Молча.

Они помолчали. Ветер доносил запах вереска и дальних лесов.

— Ты жалеешь, что не поехала, когда он звал? — спросил Кэйлем.

— Нет. — Лиана покачала головой. — Тот дом никогда не был моим. А этот — мой. Здесь мое место.

Она коснулась живота, где шевелился второй ребенок, и улыбнулась.

— Но иногда я думаю... что бы он сказал, если бы увидел все это. Если бы увидел нас.

— Он бы гордился, — сказал Кэйлем просто.

Лиана не ответила. Только прижалась к нему крепче.

В тот же день, за сотни миль к югу, в поместье, где павлины давно перестали кричать, а сад зарос сорняками, Ингрид сидела у камина и перебирала старые письма.

Дом опустел. Розалинда вышла замуж полгода назад и уехала в соседнее королевство, в холодные земли, где ее муж, небогатый граф, обещал ей тихое счастье. Берта, младшая, еще оставалась, но уже готовилась к свадьбе — жених, молодой сосед, давно положил на нее глаз, и Берта, впервые в жизни, смотрела на него не как на выгодную партию, а как на человека, которого ей хотелось видеть рядом каждое утро.

Ингрид осталась одна.

Слуги разбежались. Те, что были ей преданы, состарились и умерли. Остальные — давно нашли места получше. Она сидела в кресле, которое когда-то принадлежало ее мужу, и чувствовала, как дом медленно умирает вместе с ней.

Письмо принесли в сумерках.

Мальчишка-посыльный, грязный и оборванный, сунул конверт в руки старому дворецкому и исчез, не дожидаясь ответа. На конверте не было ни имени отправителя, ни обратного адреса. Только ее имя, выведенное твердым, незнакомым почерком.

Ингрид вскрыла письмо дрожащими пальцами.

Она ожидала счета, просьб, может быть, известий о смерти кого-то из бывших знакомых. Она не ожидала того, что прочла.

«Вересковый Лог, начало лета. В поселке теперь двенадцать домов, амбар, кузница. Лиана ждет второго ребенка. Мирра родила сына. Эльфы построили себе дома на восточном склоне. Дозорные выходят на рассвете и закате, смена длится три часа. Слабые места: северная тропа не охраняется после полудня, амбар стоит отдельно, у него одна дверь. Имена: Кэйлем — муж Лианы, эльф, воин. Кайрен — бывший наемник, теперь охотник. Гром — орк, силен, но медлителен. Айлин — эльфийка, его женщина. Финн — молодой эльф, дерзкий, неосторожный. Они забыли, что такое страх. Напомните им».

Ингрид перечитала письмо трижды. Потом отложила его, встала, подошла к окну.

На юг, где за холмами лежали земли, которые когда-то принадлежали ее мужу, а теперь — по закону — перешли к ней. И на север, где в вересковых холмах, на пепелище, которое она когда-то подарила падчерице вместо наследства, теперь рос новый дом.

Она думала о Лиане. О рыжей бестии, которая посмела сбежать, посмела выжить, посмела построить свое счастье на обломках того, что Ингрид для нее уготовила.