Книга Прости, Мария, страница 9 – Аманта Сантос

— Так она чем-то известна?

— Простите, я не представил ее, — он протянул визитную карточку.

Простой белый прямоугольник с четкой черной надписью «Тиэко Осанаи». Но это имя ничего не говорило дону Густаво, и он недоуменно посмотрел на портье.

— Простите, но мне не известно это имя.

— Компания Осанаи известна во всем мире...

— Компания Осанаи?

В это время в разговор с извинением вмешался подошедший несколько мгновений назад переводчик — представитель компании «Цусимото».

— Прошу меня простить, сеньор дель Вильяр, но я взял бы на себя смелость порекомендовать вам встретиться с этой девушкой.

— Да?

— Тиэко совсем недавно потеряла отца, и если она хочет встретиться с кем-то, на это, наверное, есть очень веские причины. Уже завтра утром газеты сообщат, что первым светским мероприятием, которое посетила молодая наследница династии Осанаи, стала презентация «Дома мод Марии Лопес», устроенная нашей фирмой. Для нас это очень важно...

— Хорошо. В каком номере она находится?

— Пожалуйста, поднимайтесь к себе. Если вы согласны на эту встречу, она через несколько минут подойдет к вам.

Дон Густаво кивнул и не спеша направился к лифту. Рядом с ним шел переводчик, а портье уже, почтительно держа телефонную трубку, говорил Тиэко, что мистер дель Вильяр немедленно примет ее.

«Какая-то странная история», — думал дон Густаво. — «Странная и непонятная. Что за важная встреча, почему так поздно? Хотя, судя по тому, что и их переводчик, и портье знали фамилию девушки...»

Донья Флоренсия уже собиралась идти в ресторан, где они все решили отметить сегодняшнее торжество.

— Ты иди, я подойду чуть позже, — он опустился в кресло и приготовился ждать загадочную визитерку. Но в дверь постучали почти сразу после того, как вышла Флоренсия.

— Войдите.

Стук двери, легкие шаги.

И вот Тиэко стояла перед человеком, от которого столько зависело в ее жизни.

Дон Густаво тоже с большим интересом рассматривал ее.

— Слушаю вас, сеньорита, — мягко произнес он, поняв, что молчание затянулось.

Девушка казалась абсолютно спокойной, и только тот, кто хорошо знал ее, мог бы заметить, что держится она на пределе. В ее испанском почти не было акцента.

— Я приношу вам свои извинения, сеньор дель Вильяр, за то, что побеспокоила вас так поздно... но для меня слишком важным было поговорить с вами... — она замолчала на миг, закусив губу.

— Я постараюсь помочь вам всем, что в моих силах, — нервный и какой-то очень ранимый облик гостьи пробудил в нем сочувствие. Девочка недавно потеряла отца. О чем же таком важном она хочет поговорить с ним?

— Да садитесь же и рассказывайте, — в голосе дона Густаво прозвучало искреннее дружелюбие.

— Благодарю вас, мне просто слишком страшно, — она изящно опустилась в большое мягкое кресло, став в тот же миг словно бы еще меньше и беззащитнее. Потом вынула из сумочки и судорожно сжала в руках какую-то бумажку.

— Мой папа умер две недели назад.

— О, примите мои самые искренние соболезнования. — Она промолчала — какие соболезнования могут помочь... а потом, сглотнув комок в горле, продолжила:

— Дело в том, что я никогда не знала своей матери. Папа не упоминал о ней, не отвечал на мои вопросы. И только перед смертью он отдал мне вот это и назвал имя. — Она развернула метрику, но держала в руках и не решалась отдать.