Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 197 – Мэн Сиши

* * *

Очнувшись, Шэнь Цяо тихо застонал и с трудом разомкнул отяжелевшие веки. Перед глазами все расплывалось. Благо перед ним стояла не сплошная чернота, как это бывало прежде, но от слепоты это мало чем отличалось – все равно ничего толком не разглядеть. Измучившись вглядываться в расплывчатые силуэты, Шэнь Цяо предпочел снова закрыть глаза и больше ничего не видеть.

Вдруг над ним раздался нежный голосок:

— Господин Шэнь, просыпайтесь! Лекарство готово, надо выпить, пока теплое! Давайте-давайте, я вам помогу.

Он тотчас узнал Жужу, служанку при резиденции младшего наставника. Она прислуживала ему с того самого дня, как они прибыли сюда.

— Я в резиденции… младшего наставника? – оторопело спросил Шэнь Цяо. Сам он помнил лишь встречу с Гуан Линсанем, с которым так и не успел толком поговорить, поскольку лишился чувств.

Заслышав его вопрос, Жужу прыснула со смеху.

— Все так, господин, а иначе как бы тут оказалась Жужу? Хозяин принес вас обратно.

Следом она поднесла миску с отваром к губам Шэнь Цяо и терпеливо напоила его. Покончив с этим делом, служанка заботливо поправила ему одеяло.

— Приходил врач, осмотрел и сказал, что у вас недостаточно ци, к тому же при малокровии нужно больше пить кроветворных отваров.

Шэнь Цяо рассеянно кивнул.

— А где глава Янь?

— В кабинете, – с готовностью доложила Жужу. – Разговаривает со старшим молодым господином.

Тем самым она подразумевала, что Янь Уши вызвал Бянь Яньмэя, своего старшего ученика, и ведет с ним обстоятельную беседу.

Быть может, в поданной чаше кроме кроветворного отвара было еще что-то для успокоения духа, отчего Шэнь Цяо тотчас стало клонить в сон. Не успел он толком расспросить Жужу, как веки его отяжелели, глаза сами собой закрылись, и он задремал. Проспал Шэнь Цяо долго, а когда проснулся, уже стемнело и зажгли свечи. Сбоку от постели застыл чей-то размытый силуэт.

— Глава Янь? – невольно позвал Шэнь Цяо. Ощупав постель, он кое-как приподнялся и сел.

Услышав его зов, Янь Уши хмыкнул и опустил книгу, но не стал подходить к нему и как-либо помогать устроиться.

— Гуан Линсань бежал? – первым делом спросил Шэнь Цяо.

— Да. После поединка.

— Его боевые навыки отличаются известным мастерством, однако вам он, судя по всему, не соперник.

Больше Шэнь Цяо ничего не добавил. И даже не удивился своевременному появлению Янь Уши, который, можно сказать, спас его от неминуемого плена.

— Слышал, на пиру семейства Су ты сразился с Дуань Вэньяном, – вдруг завел разговор Янь Уши.

— Вы правы. И его умения просто превосходны. Со временем он достигнет расцвета сил несравненного Хулугу, когда тот сошелся в поединке с почтеннейшим Ци Фэнгэ.

— И каков он по сравнению с Кунье?

— Гораздо сильнее.

— Другими словами, твоя сегодняшняя победа – счастливая случайность? Ничего больше?

— Верно, – Шэнь Цяо не стал приписывать заслугу себе. – Прежде он сражался с Ли Цинъюем и получил тяжкую рану, благодаря чему я обрел преимущество.

— Только что я слушал твой пульс, и, надо сказать, положений из двух цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян» тебе явно недостаточно. В день, когда ты рухнул с пика Полушага, яд «Радость от встречи» уже проник в твои кости до самого мозга и разрушил основание. Прежде думалось, что и двух цзюаней хватит, дабы восстановить твои меридианы, но, как видно, исцеление незначительно. Но куда больше беспокоит то, что твое сердце Дао понемногу разрушается. В бою ты лишь приобретаешь новые повреждения, неровен час, оно и вовсе уничтожится. И тогда даже чудо тебе не поможет. Сколь бы ни был велик труд Тао Хунцзина, но если уж чудо не спасет, то и положения о Киноварном Ян окажутся бессильны.