Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 195 – Мэн Сиши

— Я давно уже наблюдаю за настоятелем Шэнем и восхищаюсь тем, какая о нем ходит добрая слава, – все так же любезно объяснил Гуан Линсань (таково было полное имя этого человека). – Как досадно, что нам суждено было встретиться только сейчас. Узнав, что вы пали с пика Полушага, я глубоко опечалился и горько сожалел о вашей участи. Однако сегодня имел удовольствие воочию наблюдать, с каким изяществом вы одолели двух мастеров подряд. О радость!

Шэнь Цяо на это горько усмехнулся:

— Глава Гуан, не стоит так изысканно изъясняться – нет нужды. Вы можете прямо сообщить мне, зачем пожаловали. Того и гляди, я лишусь чувств, и в таком случае, что бы вы ни поведали, я не услышу самой сути сказанного.

Шэнь Цяо был так плох и мучился от боли, что собеседнику не нужно было самому переживать подобный недуг, дабы понять его, – хватало и мельком брошенного взгляда. Но даже сквозь муку он умудрился шутить. Одно только это заставило Гуан Линсаня проникнуться к нему глубоким уважением, и он не заставил себя упрашивать:

— Однажды глава Янь позаимствовал кое-что у Зеркала Дхармы и до сих пор так и не отдал. Мне ничего не остается, кроме как просить настоятеля Шэня погостить у нас некоторое время, пока искомый предмет не вернется к владельцам.

— Тогда, боюсь, вы просчитались, – стал говорить через силу Шэнь Цяо. – Как бы не вышло, что главе Гуану придется содержать лишний рот себе в убыток. Пожалуй, даже палочки для еды, которыми пользуется глава Янь, куда ценнее такого гостя, – закончив говорить, он устало прикрыл глаза.

Силы окончательно покинули его, лицо посерело, брови сошлись на переносице. Казалось, от измождения и невыносимых мук он вот-вот скончается. Гуан Линсань, бросив на даоса беглый взгляд, тоже забеспокоился, как бы тот не умер. Убедившись, что Шэнь Цяо совсем плох, глава Зеркала Дхармы потянулся к его руке, дабы пощупать пульс, а заодно влить в несчастного немного своей ци. Но коснуться Шэнь Цяо он так и не успел – пришлось отскочить на добрых десять чи.

Чуть только он отступил, как на том самом месте образовалась внушительная рытвина.

Сообразив, кто перед ним, Гуан Линсань, посмеиваясь, сказал:

— Невежды болтают, будто бы глава Янь подобрал искалеченного настоятеля Шэня, дабы еще больше унизить его, едва ли не сделать собственным «лакомым кусочком». Но что я вижу? Одна ложь да сплетни! Позвольте подметить, глава Янь: мы столько с вами не виделись, а вы стали еще искуснее и изящнее.

Янь Уши, не отвечая ему, бросил взгляд на Шэнь Цяо: глаза закрыты, тело обмякло, и не понять, лишился он чувств или же просто спит. На рукаве расплылось крупное кровавое пятно. Худая рука в бессилье свесилась.

Наконец Демонический Владыка удостоил Гуан Линсаня и взгляда, и слова:

— Слышал, за те десять лет, что я отсутствовал, школа Обоюдной Радости почти что вытеснила Зеркало Дхармы с Центральной равнины. Сопротивляться вы не могли, вот и бежали в Тогон. Вам не кажется, глава Гуан, что вы не очень-то справляетесь на своем посту?

— Спору нет, мои умения значительно уступают вашим, глава Янь, – вежливо улыбнулся Гуан Линсань. – К тому же вам достался целый настоятель горы Сюаньду. Он вам и постель согреет, и в парном совершенствовании пособит, да еще и боевое искусство на нем можно оттачивать: считайте, три пользы разом извлечете. Между тем весьма многие завидуют вам черной завистью, вот и я подумывал забрать вашего подопечного на несколько деньков. Как мне было догадаться, что глава Янь лично примчится забрать его! Видно, он вам очень и очень дорог.