Книга Тысячи осеней. Том 1, страница 198 – Мэн Сиши

Важно отметить, сердце Дао, о котором они говорили, никогда не было сердцем в обычном смысле этого слова. Так называли то самое основание, присущее совершенствующимся, средоточие, на которое те опирались. Дабы его заложить, Шэнь Цяо с раннего детства, как только поступил в ученики, неустанно работал с внутренней ци. То, что у него вышло в конце, и называлось «сердцем Дао». Но если оно разрушится, все те боевые движения, что он изучил, окажутся совершенно бесполезны, поскольку в них нельзя будет вложить истинную ци. Стало быть, Шэнь Цяо навсегда утратит то, что успел усвоить за многие годы, и никаких высот больше не достигнет.

Иначе сказать, в результате трудного поединка на пике Полушага и медленно действующего яда сердце Дао потерпело серьезные повреждения, и с тех пор Шэнь Цяо только тем и занимался, что восстанавливал его с помощью положений «Сочинения о Киноварном Ян». Средство это верное, иного способа не найти, однако беда в том, что Шэнь Цяо ознакомился лишь с двумя цзюанями из пяти, а не со всем трудом. К тому же, странствуя по вольнице-цзянху, невозможно избежать стычек с другими мастерами. Все они своими атаками как-либо повреждали ток ци Шэнь Цяо, отчего того беспрестанно отбрасывало к самому началу пути долгого исцеления. Сердце Дао вновь и вновь повреждалось, а это рано или поздно приведет к необратимым последствиям: однажды положения «Сочинения о Киноварном Ян» уже не помогут восстановить Шэнь Цяо внутренний ток и меридианы, и тогда от сердца Дао не останется даже воспоминаний.

Предупреждая Шэнь Цяо о неизбежном, Янь Уши по-своему лукавил, ведь он тоже был повинен в разрушении сердца Дао. Демонический Владыка никогда не давал Шэнь Цяо продыху, беспрестанно, вопреки болезни и слепоте, вызывая того на трудные поединки, где ничуть не жалел и доводил несчастного чуть ли не до полусмерти. Вот отчего Шэнь Цяо, слушая его предупреждения, сказанные серьезным, даже мрачным тоном, не знал, что и думать. Как будто Демонический Владыка позабыл, какой вклад внес в мучения своего подопечного! Как лучше его описать? Двуличным? Бесстыжим? Сумасбродом? Шэнь Цяо даже растерялся от такой наглости.

Впрочем, упрекать Янь Уши вслух или уличать во лжи он не стал, а вместо этого спросил:

— Раз завели про это речь, безусловно, у вас уже созрело подходящее решение?

— А то, – невозмутимо согласился Янь Уши. – Откажись от сердца Дао и позволь мне пересадить тебе Демоническое сердце. В таком случае ты сможешь сразу же приступить к «Основному Канону Феникса и Цилиня», и твоя беда уйдет сама собой.

Шэнь Цяо устало вздохнул:

— Что ни говори, а глава Янь привык действовать продуманно и на каждом шагу старательно закрепляет свои позиции. Мое почтение! Однако вы забыли кое-что важное: если пересадить человеку Демоническое сердце, природа его неминуемо исказится – он станет переменчив нравом, в нем проснутся жестокость и кровожадность. Возможно, вас такое порадует, но для меня это все равно что утратить свою суть. В чем польза для меня? Даже если преуспею в боевых искусствах?

Янь Уши не сдержал ядовитой ухмылки:

— Что есть суть? Человек от природы зол. Разве, следуя велениям своего сердца, ты тем самым не следуешь своей сути? Вспомни Чэнь Гуна и сколько добра ты ему сделал. Вместе вы путешествовали, пережили множество невзгод, но в решающий момент он решил навлечь на тебя беду, впутать в свое грязное дельце, хотя у него была сотня способов отвертеться и спасти тебя! Но чего от него ждать? Никто не учил его ни читать, ни писать, ни ладить с другими, происхождение у него низкое, отчего он и сам сделался низким человеком. Разве его низкий поступок не соответствует низости, что вошла в его плоть и кровь, одним словом, его сути?