Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 77 – Мэн Сиши

Даос хоть и пострадал в поединке у городских ворот, но нынешний Шэнь Цяо отличался от прежнего: если за Юйвэнь Суном не явится лично Сан Цзинсин или сама Юань Сюсю, он будет в силах его защитить. Поэтому, добравшись до Хэчжоу^[24], они перестали спешить и, вместо того чтобы кратчайшей дорогой пойти в школу Лазоревых Облаков, направились на юг: Шэнь Цяо хотел за время пути восстановиться, а заодно развлечь Юйвэнь Суна.

Они провели в странствиях больше трех месяцев, в городах искали даосские храмы и в них останавливались на ночлег. Шэнь Цяо поднимался с Юйвэнь Суном на возвышенности, откуда они любовались прекрасными видами, и водил его по городским улицам, дабы мальчик повидал жизнь во всем ее многообразии.

Есть смысл у всего происходящего с человеком, и даже в мирских делах сокрыта истина. К постижению Дао ведут три тысячи путей, и при всех изменениях сущность остается постоянной. Чем больше Шэнь Цяо смотрел вокруг, тем больше он постигал и тем совершеннее становилось его искусство меча. Он уже не был тем несчастным настоятелем школы Сюаньду, которого предали собственные соученики и который скитается по белу свету, не зная, где преклонить голову. Но жизнь в миру не придала Шэнь Цяо ничего обывательского – напротив, казалось, что он отдалился от мирской суеты еще больше. Черные волосы, выразительное светлое лицо, напоминающее ясную луну, зеленые одеяния и за спиной – длинный меч. Он напоминал небожителя, сошедшего к людям, и одно его присутствие дарило им чувство чего-то возвышенного и чистого, отчего те сдерживали низменные порывы и не смели кощунствовать ни словом, ни делом.

Новые впечатления помогли развеять тоску Юйвэнь Суна. Шэнь Цяо знал: если ребенок долгие годы проведет в горестях и сожалениях, то умрет во цвете лет. Он же хотел мальчику добра и повсюду водил с собой и показывал мир, сам же говорил очень мало, рассудив, что ребенку пойдут на пользу собственные размышления об увиденном – чем больше тот узнает и осмыслит, тем легче станет у него на душе, тем гибче будет разум и шире кругозор.

Придя в Жунань, Шэнь Цяо с Юйвэнь Суном решил остановиться на постоялом дворе, и приказчик, увидев, что гости явились издалека, тут же сообщил им здешние новости.

— Надобно вам знать, почтенный монах, что вы пришли как нельзя вовремя: сегодня господин Хуан празднует свое шестидесятилетие. Ученые мужи, что носят широкий пояс^[25], пожалуют со всей округи поздравить его. Коли желаете подняться на гору, обождите до завтра – а то горько пожалеете, что пропустили такое торжество!

— Господин Хуан? – повторил Шэнь Цяо. Это имя ему ничего не говорило.

— Да-да. Господина Хуана зовут Сидао, он видный человек в городе и пользуется большим уважением как в ученых кругах, так и в цзянху. К сожалению, большего ваш покорный слуга не знает, но господин Хуан и правда настоящая знаменитость – слава его гремит по всем окрестностям. К тому же он очень гостеприимен: можно прийти даже без приглашения и пропустить чарочку-другую, а сегодня, говорят, чествовать его прибудет сам господин Ду – мастер игры на юэцине^[26]. Потому многие сегодня торопятся к господину Хуану: внутрь не попадут, так хоть снаружи послушают…

Приказчик еще разливался соловьем, а Шэнь Цяо наконец вспомнил, где же слышал имя Хуан Сидао – как-то раз о нем упоминал Янь Уши. Он и впрямь был родом из уезда Жунань, превосходно разбирался в музыке и весьма преуспел в боевых искусствах, вот только из-за своего происхождения не мог принадлежать к цзянху по-настоящему.