Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 76 – Мэн Сиши

— На самом деле батюшка заблаговременно подготовился. Он хотел, чтобы матушка вместе с нами покинула город при первой возможности, но матушка отказалась бросить отца. Братья тоже воспротивились и настояли на том, чтобы остаться. Дядюшка Янь унес меня силой, как самого младшего…

— Каждый человек сам решает, как ему жить, – кивнул Шэнь Цяо. – Кто-то готов поступиться честью, лишь бы спасти собственную шкуру, а кто-то предпочтет расстаться с жизнью, но не пойти против совести. И тех, и других можно понять. В трудные времена становится ясно, кто чего стоит. Циского князя многие поддерживали, кто тайно, а кто открыто: семейство Су не побоялось выступить даже против самого государя. Всем известно, каков из себя циский князь, и потому никто не верит клевете его врагов, как те ни стараются. Раз мне доверили тебя, я непременно доставлю тебя в безопасное место. Быть может, у тебя есть родичи, у кого ты хотел бы укрыться?

Изначально он хотел отвезти Юйвэнь Суна на гору Тайшань, в школу Лазоревых Облаков, однако, побеседовав с ребенком, убедился, что, несмотря на юный возраст, у того уже есть собственное мнение. Потому даос передумал принимать решение за своего подопечного и счел нужным спросить его самого.

Но Юйвэнь Сун покачал головой:

— Все наши родственники – члены семьи государя, и, если меня будут искать, к ним придут в первую очередь. Кроме моего отца, Юйвэнь Юнь казнил одного за другим еще трех именитых сановников^[23]: он не побоится новых убийств, дабы укрепить свою власть. Монах Шэнь, я отправлюсь туда, куда вы скажете.

— Хорошо. Тогда наш путь лежит в школу Лазоревых Облаков.

— А где она? – полюбопытствовал Юйвэнь Сун.

— На горе Тайшань.

— Той самой Тайшань, одной из пяти знаменитых гор? – Юйвэнь Сун по-настоящему заинтересовался.

— Верно, – улыбнулся Шэнь Цяо. – Нет горы величественнее, чем Тайшань, подобной ей не сыскать во всей Поднебесной. А как удивительны там восходы, когда лучи ясного солнца окрашивают облака розовым. Ты ни за что не пожалеешь, что оказался там, когда увидишь все собственными глазами.

Несмотря на всю рассудительность, Юйвэнь Сун оставался маленьким ребенком, и внимание его легко было отвлечь. Хоть он и горевал по родным, рассказ Шэнь Цяо поразил мальчика, и теперь ему не терпелось самому посмотреть на знаменитую гору.

Юйвэнь Юнь боялся влияния Юйвэнь Сяня и опасался, что, если не нанесет удар первым, дядя рано или поздно выступит против него. Потому он велел своим людям оцепить усадьбу циского князя, чем вынудил Юйвэнь Сяня искать убежища у семейства Су. Никто не ожидал, что Юйвэнь Юнь пойдет до конца и велит Мужун Циню убить дядю. Обитатели княжеской усадьбы не вынесли позора и покончили с собой прямо перед императорским посланцем. От этих новостей содрогнулся весь Чанъань, многие скорбели по Юйвэнь Сяню, и чиновники один за другим понесли императору жалобы на Чэнь Гуна и прочих государевых приспешников, обвиняя тех в превышении полномочий, на деле же косвенно упрекая самого Юйвэнь Юня. А еще кто-то втайне устроил так, что у императора не нашлось времени отправить погоню за беглецами. Потому прошло уже несколько дней с тех пор, как Шэнь Цяо с Юйвэнь Суном оставили Чанъань, а преследователи до сих пор не объявились.

Что до школы Обоюдной Радости, за убийство двоих старейшин она должна была возненавидеть Шэнь Цяо лютой ненавистью, но даоса с ней и без того связывала давняя вражда: по вине Сан Цзинсина ему пришлось уничтожить свое основание, лишиться всех прежних умений и начать осваивать боевые искусства с чистого листа, а сам Сан Цзинсин получил в том бою тяжкие раны. Шэнь Цяо понимал: временная передышка не продлится вечно, рано или поздно враги дадут о себе знать.