Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 60 – Мэн Сиши

— Куда вы собрались?! – топнул ногой Су Вэй. – Уйдете вы или нет – нас все равно обвинят в укрывательстве преступника! Так за чем дело стало, прячьтесь, а я сам с ними разберусь! Не думаю, что они посмеют разнести всю усадьбу Су!

— Кажется, уездный гун Мэйяна совсем не почитает государя! Даже готов спрятать у себя изменника и навлечь беду на собственную семью! – донесся издалека чей-то холодный смех. Несмотря на расстояние, речь слышалась весьма отчетливо. Су Вэй содрогнулся – он никогда не занимался боевыми искусствами, а потому каждое слово отдавалось у него в ушах барабанным боем.

Первым в павильон вошел Юйвэнь Цин, которого Шэнь Цяо знал по совместному путешествию в Южную Чэнь, но смеялся не он, а тот, кто держался поодаль.

И этот человек тоже не был для Шэнь Цяо незнакомцем. При виде даоса тот в первый миг удивился, но тут же овладел собой и осклабился:

— Монах Шэнь! Вот уж точно, мир тесен!

— Мужун Цинь, – обратился к нему Шэнь Цяо и спокойно осведомился: – Как поживает Чэнь Гун?

Мужун Цинь расплылся в улыбке:

— Как нельзя лучше. Вы будете рады узнать, монах Шэнь, что государь пожаловал моему господину титул гогуна Чжао за то, что тот преподнес ему меч Тайэ.

Что ж, значит, Чэнь Гун не бросил сломанный им меч, из рукояти которого извлек одну из цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян», а забрал с собой и перековал. Меч сей прославился во времена Сражающихся царств, а благодаря Цинь Шихуанди за ним закрепилось поверье, будто владеющий им будет владеть всей Поднебесной. Самому Чэнь Гуну меч Тайэ был без надобности, и он, желая угодить новому чжоускому государю, преподнес клинок Юйвэнь Юню. Если уж при Гао Вэе Чэнь Гун чувствовал себя как рыба в воде, то и с Юйвэнь Юнем, который от Гао Вэя мало чем отличался, найти общий язык ему было проще простого.

Появление большого отряда стражников, конных и пеших, которые ворвались в усадьбу Су и оцепили ее со всех сторон, переполошило ее обитателей. Кто-то боялся, кто-то гневался, и лишь некоторые сохраняли спокойствие.

Госпожа Цинь, мать Су Вэя, не могла сидеть на месте. Она вышла к непрошеным гостям в сопровождении второго сына, Су Цяо. Тот уже давно посвятил себя боевым искусствам, принадлежал к вольнице-цзянху и потому мог позволить себе не держать язык за зубами. Завидев чужаков, он холодно осведомился:

— Юйвэнь Цин, что ты себе позволяешь? Семейство Су ничего не нарушило и никого не обидело, так зачем ты явился сюда со сворой шелудивых псов?

Лицо Мужун Цина, к которому относилось это оскорбление, перекосило от гнева, но он сумел сдержаться.

Юйвэнь Цина, судя по всему, отправили выполнять грязную работу совершенно внезапно, сам он меньше всего искал ссоры с семейством Су. Выслушав Су Цяо, он с улыбкой ответил:

— Рад встрече, второй господин Су. Пару дней назад я слышал, будто бы вы отбыли на гору Цинчэн. Не думал, что вы могли так быстро вернуться.

Затем он повернулся к Юйвэнь Сяню, Су Вэю и госпоже Цинь, поприветствовал всех и обратился к Шэнь Цяо как к старому знакомому:

— После нашего расставания, монах Шэнь, я часто вас вспоминал. Похоже, теперь вы пребываете в добром здравии?

Шэнь Цяо кивнул:

— Весьма тронут, ныне мне гораздо лучше.

— Вот и славно, славно.

Непринужденное обхождение Юйвэнь Цина несколько разрядило обстановку.