Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 342 – Мэн Сиши

— Могучий и грозный чжанцзяо школы Сюаньду – и так подло нападает на воспитанника младшего поколения! Вот уж не думал, что в рассказах вы ведете себя куда достойнее, чем на деле!

Шэнь Цяо улыбнулся:

— Но и вы, почтенный мудрец, поступаете не очень-то благородно, позволяя ученику терзать того, кто еще младше, согласитесь.

Голос его звучал мягко, без тени вызова или гнева.

Превозмогая страшную боль, Инь Чуань открыл глаза и безучастно взглянул на Шэнь Цяо. Кто знает, что сулит ему появление этого человека: спасение или новые муки?

Мудрец Цзюй Шэ нахмурился: эта местность никогда прежде не была столь многолюдной. Сперва школа Обоюдной Радости, теперь гора Сюаньду. Похоже, все уже прознали о делах семейства Инь, того и гляди, все может измениться к худшему. Пока не поздно, надо уходить вместе с Инь Чуанем.

— Инь Чуаня связывает с Тогоном давняя история: он украл то, что по праву принадлежит тогонцам, и потому сей почтеннейший намеревается забрать Инь Чуаня с собой. Вас, монах Шэнь, сие никак не касается, так что попрошу вас не вмешиваться!

Услышав такой поклеп, Инь Чуань содрогнулся и, позабыв обо всем на свете, громко взмолился:

— Монах Шэнь, спасите меня! Спасите! Я ничего не крал у тогонцев!

Посмотрев на Инь Чуаня, Шэнь Цяо обратился к мудрецу Цзюй Шэ:

— Раз сей юноша – не ваш ученик, то не окажете ли мне честь, дозволив увести его с собой?

— Монах Шэнь, – холодно усмехнулся мудрец Цзюй Шэ, – вы ведете поистине странные речи. Инь Чуань принадлежит сему почтеннейшему, с какой стати я должен уступать его вам?

И, не дожидаясь ответа, он нанес резкий удар.

Поток ци обрушился, как ураган: казалось, тучи затмевают горный хребет, вихрь завывает в кронах деревьев, море вздымается до небес. Внутренняя мощь выплескивалась наружу, то набегая могучим приливом, то отступая, то налетая порывом бури, то вновь затихая. Даже лежащий в стороне Инь Чуань почувствовал, что его сдавила огромная сила: голова разболелась так, что юноше думалось, его вот-вот вырвет. Шэнь Цяо вскинул руку. Затрепетал на ветру рукав – и чужой поток ци оборвался, а затем даос повел тыльной стороной ладони, собирая высвобожденную мудрецом силу в шар, и плавным движением отправил его назад, в самого Цзюй Шэ.

Взметнулись полы одеяния тогонского мудреца – и вдруг он пропал. Но Шэнь Цяо даже головы не повернул, а прыжком перенесся вперед. И в тот же миг на его прежнем месте выросла чья-то тень. То был мудрец Цзюй Шэ!

Инь Чуань в полном смятении наблюдал за поединком, не вполне веря собственным глазам, однако не смея отвлечься ни на мгновение. Теперь он убедился, что мудрец Цзюй Шэ достиг в боевых искусствах непостижимых высот, и понял, что сумел так далеко убежать лишь потому, что учитель Чэн Люйгуя до поры не вмешивался.

Ринувшись вперед, Шэнь Цяо выхватил из-за спины Скорбь гор и рек. Подпрыгнув, он нанес удар сверху вниз: ослепительно сверкнуло лезвие – точно пурпурная молния разрезала воздух. Казалось, громоподобная мощь его атаки такова, что даже небо и земля откликнулись на призыв, утраивая, удесятеряя силу даоса!

Мудрец Цзюй Шэ едва заметно переменился в лице. Он не решился принять этот удар и, опустив руку, предпочел уклониться. Сделав шаг назад, он вдруг осознал, что ему недостает воли к победе, и подумал об отступлении. И хотя изначально они с Шэнь Цяо были равны по силе, эта роковая ошибка предопределила его поражение.