Онлайн книга «Тысячи Осеней. Том 2»
|
По правде сказать, он не знал, как вести себя с главой Янем, вот и пытался избежать встречи. Юй Шэнъянь собирался сказать еще что-то, как вдруг к нему подбежал слуга и прошептал что-то на ухо. Юй Шэнъянь, мигом переменившись в лице, вскрикнул: — Как же так?! Утром же все было в порядке?! При этих словах сердце Шэнь Цяо сжалось: — Что случилось? Насилу взяв себя в руки, Юй Шэнъянь как будто тут же думать забыл про даоса: — Ничего. Прошу прощения, но у меня срочные дела, вынужден вас покинуть! Шэнь Цяо не успел и слова сказать в ответ, как юноша уже развернулся и поспешил в комнаты вместе со слугой, оставив даоса в одиночестве. Шэнь Цяо раздумывал над происшедшим, пока не уверился: что-то стряслось с главой Янем. Его охватила тревога. Наконец, собравшись с духом, он направился в покои главы Яня. Еще по пути он заметил, что слуги так и снуют туда-сюда: кто-то несет в комнаты таз горячей воды, кто-то убирает платье в стирку – от зоркого глаза Шэнь Цяо не укрылись пятна крови на ткани. У даоса перехватило дыхание. Позабыв обо всем на свете, он бросился прямиком к Янь Уши. Обогнув ширму, он очутился в спальне. Янь Уши лежал на кровати. Глаза закрыты, лицо белее снега – он выглядел не лучше, чем в тот день, когда Шэнь Цяо принес его сюда с пика Полушага. В тот миг сердце Шэнь Цяо чуть не остановилось. Он кинулся к больному, собираясь проверить пульс. Но тут веки Янь Уши медленно поднялись. — Ты ведь собирался уходить? Почему ты здесь? – спросил он с ледяным безразличием. Ни намека на обычную усмешку, даже взгляд, обращенный на Шэнь Цяо, казался холоднее бездонного студеного источника. Шэнь Цяо остолбенел. Слова прощания вертелись у него на языке, но он не мог заставить себя произнести их вслух. Янь Уши снова закрыл глаза. — Со мной все хорошо, – бесстрастно сообщил он. – Хочешь идти – иди. Прежде он не брезговал никакими средствами, лишь бы добиться своего. Шэнь Цяо полагал, что за долгое время знакомства с главой Янем хорошо изучил его, и сейчас, когда привычную легкомысленную болтливость сменили вдруг отстраненность и равнодушие, он почувствовал вовсе не облегчение, а какую-то неловкость. Взяв себя в руки, даос заговорил: — Коль уж взялся помогать – надо помогать до конца. Раз я принес вас с пика Полушага, то подожду, пока вы полностью не поправитесь, и лишь потом уйду. Шэнь Цяо думал, что худшее позади, но теперь места себе не находил от беспокойства. А Янь Уши даже не дал ему прощупать пульс. — Премного вам благодарен, чжанцзяо Шэнь. Сей почтеннейший вовек не забудет ваши труды по спасению его жизни, однако у школы Чистой Луны хватает собственных искусных лекарей. Не смею более отвлекать вас от дел, чжанцзяо Шэнь. Спрятав руку под одеяло, Янь Уши опять закрыл глаза и прикинулся спящим. Стоявший рядом Юй Шэнъянь сжалился над оторопевшим Шэнь Цяо: — Монах Шэнь… Опомнившись, Шэнь Цяо спросил его: — Я только что видел окровавленное платье – что произошло? Юй Шэнъянь смутился: — Я чистил яблоко и случайно порезался. Он показал руку: на ладони и впрямь зияла глубокая рана, присыпанная сверху порошком. Смешавшееся с запекшейся кровью белое снадобье придавало порезу жутковатый вид. Однако Шэнь Цяо случалось видеть раны, по сравнению с которыми эта царапина не стоила даже упоминания. |