Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 183 – Мэн Сиши

В Тогоне Янь Уши был тяжело ранен, из-за чего личность Демонического владыки расщепилась. По милости Чэнь Гуна они с Шэнь Цяо спустились в древние руины Жоцяна, где не раз оказывались на краю гибели. В дальнейшем, прознав, что глава Янь выжил, школа Обоюдной Радости явилась, чтобы довершить начатое, но тот без колебаний рискнул жизнью, уведя за собой самого страшного из преследователей, Сан Цзинсина, дабы Шэнь Цяо смог собраться с силами и спастись бегством. И хотя Шэнь Цяо прекрасно понимал, что глава Янь с его-то хитроумием наверняка заблаговременно подготовился даже к такому повороту, самоотверженность спутника не могла оставить его равнодушным.

Сам Янь Уши впоследствии тоже вспоминал сей шаг с большой гордостью, считая его весьма удачным. Заинтересовавшись даосом, он досконально изучил его нрав, образ мыслей и действий.

Любой другой на месте даоса, не стерпев насмешек и двусмысленных намеков Янь Уши, если и не вспылил бы, то наверняка задумался, как сбежать от него куда подальше, порвав все связи раз и навсегда. Но Шэнь Цяо был не таков.

Во-первых, он испытывал глубокую признательность за спасение на горе Цинчэн и чувствовал, что обязан отблагодарить Демонического Владыку. Во-вторых, на его решение остаться с Янь Уши повлияло письмо Пулюжу Цзяня с мольбой о помощи. Одно дело, если бы даос ничего не знал об этом письме, однако теперь он и без Янь Уши отправился бы в Чанъань, так что по всему выходило, что пока их вела одна дорога, и Шэнь Цяо решил пренебречь собственными чувствами и заняться по-настоящему важными делами.

Подобную серьезность и добросовестность многие сочли бы в лучшем случае устаревшими, а в худшем – притворными, однако для Шэнь Цяо они были чем-то самим собой разумеющимся.

Пока Шэнь Цяо был чжанцзяо школы Сюаньду, в цзянху о нем почти ничего не знали и если и вспоминали, то самое большее как «лучшего ученика Ци Фэнгэ». Теперь же имя даоса было у всех на устах, а до его положения никому и дела не было.

Янь Уши всегда полагал, что человек от природы зол, и доброту почитал за слабость – если вообще верил в ее существование. Шэнь Цяо стал для него неожиданностью: никогда никому ни в чем не уступавший Демонический Владыка ради даоса то и дело соглашался идти на попятную. Прожив жизнь, ни на кого не оглядываясь и повинуясь лишь собственным прихотям, глава Янь никак не ожидал, что однажды подпадет под чье-то обаяние.

Часто бывало, что в Поднебесной все как один кем-то восхищались, а Янь Уши этого человека и взгляда не удостаивал, не видя в нем ничего особенного. Если же он находил кого-то полезным, то стремился силой или хитростью заполучить в свое распоряжение, не стараясь заручиться его доверием.

Как бы то ни было, сейчас Янь Уши был доволен тем, как развивалась их дружба. «За долгие годы сей почтеннейший исходил цзянху вдоль и поперек, – думал он. – Даже не зная о моем мастерстве и высоком положении, мужчины постоянно искали моей дружбы, а женщины – любви. Теперь же я сам впервые в жизни обратил на кого-то внимание – как тут не попытаться привлечь его на свою сторону?»

Поэтому, когда Шэнь Цяо предложил уговор, состоящий из трех условий: «В поступках блюсти приличия, не смотреть на чуждое ритуалу, в словах не допускать двусмысленности», Янь Уши, разумеется, не стал прекословить.