Книга Несравненный. Том 1, страница 221 – Мэн Сиши

Устроившись за одним из столиков, Цуй Буцюй с Фэн Сяо с жадностью внимали каждому слову.

Под царем Шаньшаня подразумевался, само собой, Син Мао: он хоть и жил на чужбине, но до сих пор помнил, что он потомок шаньшаньских правителей. Льстецы охотно звали царем и его самого, желая угодить, а со временем титул прижился, и теперь к господину Сину так обращались многие горожане: в конце концов, земли здесь были, считай, ничейные, так что пожелай он и впрямь провозгласить себя царем – никто бы не удивился.

«Призрак», явившийся минувшей ночью к Гао И, был делом рук Цуй Буцюя и Фэн Сяо, но вот тот, что с постоялого двора, к ним уж точно никакого отношения не имел. Выходило, что не только Цуй Буцюю пришла в голову мысль воспользоваться историей с духами, чтобы учинить в городе переполох. И то, что навести суматоху решил еще и кто-то другой, Цуй Буцюя ничуть не волновало – он пекся лишь о том, чтобы переполох вышел по-настоящему знатный, дабы следующий шаг его собственной задумки успешно воплотился в жизнь.

— Гао И получает жалованье от государя, а делать ничего не делает, – сетовал Цуй Буцюй. – Надо бы ему подсобить.

— Боишься, что Син Мао его опередит? – догадался Фэн Сяо.

— Именно, – слабо усмехнулся Цуй Буцюй. – А по закону и справедливости следовало бы, чтоб именно Гао И занялся делом о невинно пострадавшем и восстановил правду.

Он встал, подошел к хозяину постоялого двора и, протянув деньги, попросил того нанять добровольца, готового спуститься в пересохший колодец, дабы поискать там останки.

За все эти годы нашлось немало смельчаков, желавших добраться до дна колодца и разузнать, что на самом деле происходило на постоялом дворе, где, как поговаривали, водилась нечистая сила. Однако хозяин страшно боялся, как бы там и впрямь чего не нашли, ведь тогда ему пришлось бы держать ответ. Так или иначе, местные власти не вмешивались, а хозяин и рад был оставить все как есть – только велел заложить колодец большим камнем, чтобы любопытствующие не толпились.

Но сейчас Цуй Буцюй предложил ему неплохие деньги и к тому же заявил, что прибыл по поручению самого Гао И, хозяин рассыпался в любезностях и быстро нашел рабочих, дабы отвалить камень, а один из работников постоялого двора даже обвязал веревку вокруг пояса и отважно спустился вниз.

Слухи вмиг разлетелись по окрестностям, и вскоре возле колодца уже толпились зеваки.

По правде говоря, Фэн Сяо был столь искусен в боевых искусствах, что сумел бы справиться с этой задачей и без веревки, к тому же так получилось бы гораздо быстрее. Вот только никто не знал, сколько лет колодцем никто не пользовался, так что, хоть он и пересох, на дне наверняка рос мох и кишели насекомые, а господин Фэн ни за что не согласился бы на такое соседство.

Фэн Сяо сидел, закинув ногу на ногу, на втором этаже постоялого двора у окна и вместе с Цуй Буцюем смотрел вниз.

— Поспорим? – предложил он.

— На что? Найдут ли в колодце останки? Тут и без спора ясно, что ты проиграешь, – откликнулся Цуй Буцюй и закашлялся. В приграничных землях погода стояла сухая, ветер то и дело гонял по улицам клубы пыли. Цяо Сянь, старательно следившая за здоровьем главы, уехала, а сам Вестник о себе совсем не заботился, и спустя всего пару дней кашель к нему вернулся; того и гляди могло стать еще хуже: голос едва не осип и горло вот-вот грозилось разболеться.