Книга Несравненный. Том 1, страница 172 – Мэн Сиши

Слуга почтительно поклонился и поспешил заверить, что немедленно уточнит. Но Цуй Буцюй, а именно он взял сие имя на время путешествия, сам подал голос:

— Я и есть Е Юн, чем могу служить?

Пристав посмотрел на него и махнул подручным:

— Хватайте его.

— Постойте, – Фэн Сяо поднялся со своего места, как бы невзначай заслоняя Цуй Буцюя. – Нельзя же хватать людей просто так, должна быть какая-то причина?!

— Причина такова, – ледяным тоном начал пристав, – что этой ночью в доме недалеко отсюда случился пожар, где заживо сгорел Чэн Чэн. Нам донесли, что днем у него возник с вами разлад, и подозревают, что именно вы подожгли дом, дабы отомстить!

Чэн Чэн. Кажется, так звали их проводника?

В этот день глаз у Гао И дергался с самого утра. Проснувшись, он всегда первым делом составлял гексаграмму, дабы погадать на день грядущий, но сегодня отчего-то решил ею пренебречь, и теперь его тяготило дурное предчувствие. В конце концов он не выдержал и послал слугу за черепашьим панцирем и медными монетами.

Уездный глава питал к гаданиям особую страсть: даже если к нему внезапно приходили гости, он сперва составлял гексаграмму, чтобы понять, к счастью ли их появление, и только тогда уже решал, примет он их или нет.

Жена ничего не могла с ним поделать, даже посмеялась однажды, что скоро он, чего доброго, начнет гадать даже про то, с какой ноги выходить из дома. Гао И воспринял ее шутливый совет всерьез. Впрочем, вскоре он понял, что проку от этого нового обычая мало, а потому быстро отказался от него.

Стоило ему отослать слугу за монетами, как вернулся пристав с четырьмя задержанными. Поначалу хотела пойти одна Цяо Сянь, дабы под видом Ли Чуна дать все необходимые разъяснения, но ей, разумеется, отказали, повелев схватить и увести всех сразу, из-за чего дело едва не дошло до рукоприкладства. Девушке, однако, хватило всего лишь одной стертой в пыль плошки, дабы продемонстрировать свое искусство и ясно дать приставу с подручными понять: эти люди отнюдь не столь безобидны, как кажется.

В Черчене, как говорится, перемешались драконы и змеи, а в таком многообразии хватало загадочных людей, творивших весьма невообразимые дела. Хотя Гао И направил сюда сам государь, особой власти у уездного главы здесь не было: его подчиненные тоже стремились не вызывать ненужных ссор, дабы ненароком кого не обидеть, и потому, оценив способности Цяо Сянь, они учтиво попросили четверку путников пройти вместе с ними.

Ни о каких кандалах или веревке речь уже и вовсе не шла – их не посмели бы даже пальцем тронуть. Казалось даже, что это дорогие гости прибыли в управу по приглашению главы уезда.

Несмотря на пристрастие к гаданию, Гао И вовсе не был глуп. Едва взглянув на подчиненных, он понял, что с задержанными придется нелегко. Но сказать так ничего и не успел – Цяо Сянь его опередила:

— Ваше превосходительство, позвольте узнать, чем мы можем вам служить?

Никто из прибывших не распростерся в поклоне, и даже головы ни один из них склонить не пожелал. Гао И остался их манерами весьма недоволен, но продолжил пристально рассматривать задержанных. Те держались совершенно спокойно, чувствовали себя уверенно и, по всей видимости, действительно были людьми непростыми.

Он выразительно посмотрел на своего помощника. Тот кашлянул и сказал: