Книга Несравненный. Том 1, страница 120 – Мэн Сиши

— Стоять! Кто позволил вам выходить из усадьбы?! – рявкнул удивленный Пэй Цзинчжэ, преграждая им дорогу.

Сумев сдержать горькое негодование, управляющий усадьбой Лу почтительно сложил руки у груди и взмолился:

— Барышня умерла, нам нужно ее похоронить – нельзя же, чтобы она осталась без последнего пристанища! Прошу, поймите!

— Скажите, что вам требуется, и я прикажу Лю Линю купить все необходимое. А вам покидать усадьбу запрещено! – стоял на своем Пэй Цзинчжэ.

Тут управляющий уже не выдержал и гневно воскликнул:

— Это ни в какие ворота не лезет! Мертвых нужно уважать! Наша барышня даже замуж-то выйти не успела, а с ней такая беда случилась! Госпожа хочет устроить богатые похороны и дать дочери все наилучшее, чтобы та не чувствовала себя одиноко. Разве станут посторонние выбирать со всей душой? Да неужто у вас и вовсе сердца нет?! Даже покойницу не жалеете!

— Вы сами ее не жалеете, – холодно вмешался Цуй Буцюй и указал пальцем на высокую служанку, что стояла, потупившись, позади управляющего. – Это мужчина, переодетый женщиной. Взять его.

Пэй Цзинчжэ опешил от неожиданности, но Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи тут же повиновались приказу: едва Вестник умолк, они выскочили вперед и скрутили высокую служанку.

Волей-неволей ей пришлось поднять голову. С первого взгляда лицо ее Пэй Цзинчжэ показалось знакомым, и он почти сразу же сообразил, кто именно был перед ним: Су Син, двоюродный брат барышни Лу, тот самый, кого Лу Ти изначально прочил себе в зятья и наследники.

Он был весьма красив, с тонкими чертами лица, и при беглом взгляде ничуть не выделялся среди остальной прислуги, следовавшей за управляющим Лу. Не повстречай они Пэй Цзинчжэ и не разоблачи его во всеуслышание Цуй Буцюй, молодой человек, пожалуй, и впрямь сумел бы обвести всех вокруг пальца.

— Су Син? – проговорил Пэй Цзинчжэ.

Разоблачение того ничуть не смутило, и он спокойно ответил:

— Мы с сестрицей давно были дружны. Даже дядя и тетя не знают ее так хорошо, как я: что ей нравилось, а чего она терпеть не могла. Я вышел с управляющим, чтобы помочь с покупками и выбрать то, что пришлось бы по душе сестрице, чтобы на том свете ей не было тоскливо и одиноко. Неужели и этого нельзя?

При виде Су Сина никто не смог бы упрекнуть его в бессердечности или черствости, а лишь вздохнул бы, сокрушаясь, что смерть разлучила такую пару и им оказалось не суждено быть вместе. Глаза его покраснели от слез, щеки впали, а на подбородке синела щетина. Несмотря на то, что во всем виде его читались следы пережитого горя, сейчас он держался стойко.

— Тогда зачем вы переоделись женщиной? – спросил Пэй Цзинчжэ.

— Хоть мы с сестрицей и были помолвлены, но свадьбу сыграть не успели. Если станет известно, что я от имени семьи Лу покупал ей все необходимое для похорон, могут поползти грязные слухи, порочащие ее имя, – объяснил Су Син. – А ведь сердце сестрицы было прозрачным словно лед, и душа ее была светла словно белоснежная яшма. Она пришла в мир чистой и невинной, такой же она должна его покинуть.

Цуй Буцюй пару мгновений внимательно смотрел на него, а потом обратился к управляющему усадьбой:

— Я сегодня же покончу с делом, касающимся усадьбы Лу, и отпущу стражу, вы получите полную свободу. Меня с семейством Лу, можно сказать, связало предопределение. Позвольте мне войти и воскурить благовония перед гробом почившей барышни.