Книга Корпоративный Морок: Норма пребывания в Конторе, страница 102 – Антоний де Крупе

— А, ну так понятно, Сережа. Солнце под углом в левый глаз — вот ты и продул. Такая карта выпала, сам понимаешь. Коммерческого ты, может, и найдешь, да сам бизнес-то… грязненький.

Толстячок выдал пятисекундный бег на месте.

— Подаю, Сережа. Разминочный. Хух!

На разминочный не похоже: удар плотный, сильный. Гребешков едва принял мяч, направленный в удобную зону под руку.

— Муа!

Хруст антрацитовой крошки озвучил инерцию приема. Мяч ушел в «девятку», в дальний угол. Но Толстячок, просчитывая последствия второго и третьего порядка, уже стоял в точке приземления.

— Хух!

Принял. Двойным хватом подкрутил мяч в левый угол. Гребешков рванул туда, готовя форхенд.

— Муа!

Отбито. Гребешков сместился к центру. Мяч ушел в противоположную сторону поля — добежать нереально. Но Толстячок дотянулся бэкхендом.

— Муа!

Сетка. Гребешков подпрыгнул, победно вскинув локоть.

— Да-а! Красиво, угу? — Толстячок не расстроился, скорее был рад. — Да, Сережа, красиво. С моими габаритами такие не берут — сам понимаешь. О бизнесе всё, или еще что есть?

Изумрудное небо наливалось лиловым. Солнечная колесница скрылась. Ветер не проявлял силы — не вихрил, не качал ветки, — но возник вой, будто от зимней вьюги. Соперники переглянулись, пожали плечами и вернулись к ритуалу подачи.

Фрагмент: [Прометей и сирена ветра]

— После коммерческого месяц прошел, последовал второй трюк — ушел мой Оператор Стойла, — продолжил Гребешков. — Цифровой Прометей внешнего контура, верстальщик Арендованного Огня. Мы с ним восемь лет с лидов номинал снимали. Я ему машину давал, голубую ласточку, а он свинтил. Потянул за собой половину Младших Аниматоров.

Гребешков замер. Лицо скривилось.

— Ушел, а я рад. Терпеть его не мог, распустился он и его команда. Да и примелькался — мошенником кличут. Есть другие на примете, снимать будем еще пуще прежнего. Время на настройку уйдет — что поделать?

Трижды постучал мячом о грунт. Вытянулся стрункой.

— Муа!

Фолт. Ветер выл в трубу, над головой пронеслась стая ворон.

— Так а Исполнительный, Сережа? Стоило того? Справляется?

Толстячок шумно втянул носом воздух, как собака перед грозой. В небе кружило воронье.

— Да, неплохо. Рад решению. Потока финансового сейчас нет — она переживает. Хотя дело не в ней, что дергаться? Говорит, обязательства перед кем-то. Стандартная история. Зато время появилось в Сочи выбраться.

— Муа!

Второй фолт. 15:0, подача проиграна.

— Сережа, я советы не даю, но в теннисе понимаю. Со стороны видно, сам понимаешь.

Толстячок почти кричал — голос тонул в сирене ветра.

— Хоть ты сейчас подаешь, давай покажу. Секреты раскрою. Быть может, пригодится?

Гребешков вынужденно одобрил тренинг коротким кивком.

Фрагмент: [Механика колена и первый гром]

— Первое: когда подаю, я целюсь тебе сквозь сетку прямо в колено.

Толстячок указал левой рукой на ногу партнера.

— Второе. Все говорят — «струнка», но вытягиваться надо наполовину. Выжмешь максимум — потеряешь силу. И третье: не вкладывай всё в удар. Плечо вылетит, мы не профи.

Атмосфера выла. Вороны кружили воронкой, захлебываясь карканьем. Гребешков присел, готовый принимать.

— Хух!

Мяч прошил воздух. Гребешков не коснулся его струнами. Толстячок поманил его к сетке движением руки — кричать против ветра надоело. Когда они сошлись, он заговорил тише: