Книга Прощу твою жестокость, страница 22 – Анастасия Долгих

Перед тем, как принять тяжёлое решение уйти, сильно колебалась. Было ощущение, что граница между моим сценическим образом и просто Аней окончательно разрушилась. Сознание будто разделилось надвое: одна часть хотела следовать изначальному плану, а другая шептала: «Пора остановиться». В итоге победила вторая.

Я потеряла уверенность в том, что мои песни кому-то интересны. Поклонники спрашивали, когда им ждать полноформатный альбом. Я отмалчивалась, но в душе думала, что мне больше нечего сказать и предложить. Устала.

Отдача от людей была, но я не хотела жертвовать жизнью ради карьеры. Больше не считала себя певицей, да и собой уже не была.

Пришло время уступить дорогу более наглым и амбициозным личностям, как Ангелина, которые не будут особо страдать из-за фальшивых нот, вульгарного образа и отсутствия искренности на сцене.

LOVV66, TRITIA — Со всеми тенями

Аня

На следующий день стою у дома, где мы с Никитой снимаем квартиру. В руках — сумка с вещами, а в душе — надежда на то, что Никита всё ещё ждёт.

Если он не захочет меня видеть, то поеду обратно к Алине, но нам в любом случае нужно поговорить.

Когда набираю номер квартиры, никто не открывает. Возможно, он уже на работе?

Наверно, надо было ему всё-таки позвонить, но смелости не хватает. Руки каждый раз начинают дрожать, стóит только подумать об этом. В голове крутятся одни и те же вопросы: «А что, если он не захочет разговаривать?», «Что я скажу?», «А вдруг я только всё испорчу?».

Мысли наплывают одна на другую. Прокручиваю в уме десятки вариантов начала разговора. Ни один не кажется подходящим. Каждый раз, когда беру в руки телефон, сердце начинает биться чаще. Пальцы непроизвольно сжимаются, а дыхание становится поверхностным. Я представляю его голос. Представляю, как он ответит — и от этого становится ещё страшнее.

Возле подъезда останавливается такси. Из салона вываливается Ник. Едва держится на ногах.

Отбрасываю сумку в сторону. Прежде, чем успеваю подумать, уже бегу к нему, чтобы подхватить и не дать упасть в сугроб. Когда наши руки соприкасаются, Ник поднимает на меня затуманенный взгляд. Вместе с облачком пара с его губ слетает моё имя:

— Аня…

— Угу, — только и могу выдать, потрясённо разглядывая его с головы до ног.

Как же так? Ну до чего он себя довёл?! Зачем? Волосы взлохмачены, на подбородке щетина. Пахнет алкоголем и… то, что буквально заставляет гореть заживо от чувства вины — его потухший взгляд.

— Аня?! — переспрашивает Ник, крепче хватая за руку.

Несколько раз моргает, будто не может поверить, что действительно стою перед ним. Хочет притянуть к себе, но я продолжаю держать его за руки и тихо прошу:

— Пойдём домой. Холодно ведь…

Такси уже уехало. Мы всё ещё стоим на улице. Смотрим друг другу в глаза. Между нами столько невысказанных слов, но самое важное…

— Прости, — выдыхаю, опуская взгляд на наши сцепленные руки.

Ник освобождает руку и прикасается к моим волосам, выбивающимся из-под шапки. Его пошатывает. Становлюсь рядом и беру парня под руку. Надеюсь, до квартиры доберёмся без приключений.

Осторожно делаю первый шаг. Ник вцепляется сильнее, но не опирается всем телом. Медленно идём к подъезду. Ненадолго отпускаю его, чтобы поднять сумку. Он тут же обхватывает поперёк талии.