Книга Прощу твою жестокость, страница 23 – Анастасия Долгих

— Не уходи, — еле бормочет, утыкаясь носом в моё плечо.

— А ключи как теперь достанем? Я свои дома оставила... у тебя с собой? — спрашиваю, слегка повернувшись в его сторону.

— Ключи? — переспрашивает Никита.

— Да, нам надо как-то попасть домой. Ключи есть? — прошу ещё раз, протягивая руку.

Хватка на талии ослабевает. Слышу, как Ник хлопает по своим карманам в поисках ключей. Что-то со звоном падает на бетон. Оборачиваюсь и вижу связку от нашей квартиры. Никита хочет её поднять, но я останавливаю, ухватив его за плечо.

— Тише, не надо. Я сама подниму, а то ещё упадёшь. Ты-то точно потяжелее ключей будешь, — бормочу рассеянно.

Заходим в подъезд. Даже успешно добираемся до лифта, но внутри кабины Ник всё-таки наваливается и прижимает так сильно, что становится трудно дышать.

— Ник, осторожно, — хриплю я.

— Анюта-а-а, — тянет он.

— Что? — спрашиваю тихо, но ответа не следует.

Поднимаемся на нужный этаж. Выволакиваю парня чуть ли не на себе и тащу к квартире. Даётся это тяжело, если учитывать, что на другом плече висит сумка с вещами.

Когда мы наконец-то оказываемся дома, с облегчением перевожу дух и включаю в коридоре свет.

Сначала бросаю сумку на пол, потом поворачиваю Никиту лицом к себе.

— Постой смирно, окей? Я с тебя куртку сниму, — прошу его.

Никита кивает и глупо улыбается.

Стягиваю его верхнюю одежду и хочу убрать в шкаф, но оказывается, что за неделю моего отсутствия Никита запустил не только себя, но и дом. По крайней мере, здесь вещи в полном беспорядке. Снимаю свою куртку и бросаю всё пока так, как есть.

Усаживаю Никиту на банкетку, чтобы разуть. Он мешает и тянется к моей макушке с намерением поцеловать.

— Анют, ты вернулась? Не уйдешь теперь? — едва могу различить его слова.

— Не уйду, — отвечаю тихо.

Всё же удаётся стянуть с него ботинки. Отставляю их в сторону.

Пытаюсь отстраниться, чтобы подать ему руку и отвести в спальню, но он снова хватается за меня. Притягивает к себе и утыкается лицом в живот.

— Чего ты так долго? Я соскучился. Ждал. Звонил. Писал, а ты… — бормочет с упрёком и обидой в голосе.

Даже без этого я была готова упасть перед ним на колени и вымаливать прощение за то, что натворила, но его интонация меня добивает.

Присаживаюсь так, чтобы он мог посмотреть в глаза. Обхватываю ладонями его лицо. Сдерживая слёзы, тихо говорю:

— Прости, Ник. Спасибо, что ждал. Больше не уйду, обещаю.

— Обещаешь?

Утвердительно киваю. Ник жмётся ко мне и невнятно бормочет. Удаётся разобрать:

— Это хорошо.

Диалога сейчас явно не получится. Лучше уложить его спать.

Аккуратно отстраняюсь и встаю. Протягиваю руку. Вместо того чтобы за неё ухватиться и пойти, Ник тянет к себе. Чувствую, как его пальцы осторожно забираются под кофту. Он скользит по коже, задирая её всё выше. Когда прижимается губами к животу, у меня дыхание перехватывает.

— Я так соскучился, — повторяет он, оставляя всё больше поцелуев.

— Давай хотя бы до спальни дойдём?

— Точно, — соглашается Ник.

Снова подаю ему руку, чтобы помочь подняться. Осторожно веду за собой.

В спальне тоже беспорядок. Повсюду раскиданы вещи. Кровать не заправлена, простыни смяты. Практически на полу валяется мой любимый плед…

Сердце от тоски сжимается, когда смотрю на всё это. Что здесь вообще происходило, пока он был один? Даже когда обоим было лень наводить порядок, квартира не выглядела так ужасно.