Книга Мой ненавистный футболист, страница 33 – Лада Шведова

— Пощады он не заслужил, – ответила я.

— Ты всегда очень категорична, Ланка. Мне кажется, ты ему понравилась. Искренне. Он… только это тоже секрет, договорились? В общем, он просил Колено через меня разузнать, что тебе по душе. Назвал тебя загадочной и неприступной. Как крепость. Если бы ты ему не нравилась, он бы не старался.

— Старательность уровня «бог».

Лерка поджала губы и вдруг прищурилась:

— А ты, случаем, не бортуешь Романа из-за Вика? Если это так, я все понимаю, Вик – это Вик. Он как к-поп айдол нашего лагеря.

— Во-первых, ты сама сказала, что Колено рассказывал о футболисте, не называя имени, так что Роман мог подойти ко мне вовсе не из-за Вика. Во-вторых, это точно был не Вик, потому что он… манипулятор и лицемер, вот. Какая там симпатия? Он подстроил все, чтобы сделать нашу фотографию и показать ее потом Роману!

— Но не показал же. До сих пор.

— Выжидает момент.

— Или про фотографию ты сама придумала, – сказала Лерка – наивный, святой человечек. Иногда ее хотелось обнять и защитить от всего мира – даже удивительно, как она на сборах выживает.

— Остальное я тоже, по-твоему, придумала?

— По-моему, ты на Вика реагируешь не совсем адекватно, что как бы намекает… не буду говорить, на что именно, а то ты на меня тарелку с супом наденешь. Но подумай сама, Лана: стоило Роману к тебе подойти, как футболисты вдруг ополчились на дзюдоистов. Может, Вик… как ты?

— Как я? Что это значит?

— Сначала атакует, а потом думает. Или не может разобраться в себе.

В ответ я только головой покачала: ох уж моя наивная Лерка. Фантазерка!

Девчонки щебетали, наряжаясь на очередную дискотеку. Это меня всегда удивляло – для них собрания в досуговом центре были чем-то важным, волнительным и интересным. А я всегда… не знаю, немного от них отставала?

Еще несколько лет назад мы ходили на такие дискотеки, весело там прыгали и выпускали пар. Но в какой-то момент все изменилось, и на первый план вышли они. Мальчики. Все их обсуждали, обмусоливали просто. Кто на кого посмотрел, кто и что сказал. Словно нет на свете темы важнее, словно взгляды парней и правда не были просто взглядами, а несли в себе миллионы смыслов. В одно короткое «он посмотрел» вкладывались фантастические вселенные книжных романов, романтических комедий и тяжелейших драм одновременно.

Само собой, я давно усвоила, что отличаться – плохо. Отличие – лишний повод прицепиться. Как ко мне цеплялась Жанна, зная, что у меня нет месячных. У спортсменок все случается с опозданием, мы все это знали, но мои критические дни запоздали аж до шестнадцати с половиной лет, о чем знали абсолютно все – такое у нас не скрыть, да и вообще ничего не скрыть. И Жанна не упускала возможности назвать меня андрогином, мужиком или маленькой девочкой (разброс измывательств был велик и зависел от настроения и контекста), носом ткнуть в отличие.

Отсюда и мой «интерес» к Роману, которого в идеальном мире я бы к себе близко не подпустила, потому что мне любопытнее смотреть, как краска на стене сохнет, чем слушать его незамысловатые речи. Но мы живем в обществе, под которое приходится подстраиваться, это неизбежно. И пусть в фильмах нас часто учат быть собой и отстаивать свое «я», в жизни это сложно, и часто непонятно, с чего начать. Или я еще не разобралась, не обрела нужную для этого смелость.