Книга Мой ненавистный футболист, страница 36 – Лада Шведова

Поэтому, сохраняя остатки спокойствия, я тоже ему улыбнулась.

А затем развернулась и ушла.

Правда, не обратно по тропе, а свернула к самому зданию с намерением обойти его по кругу и найти подходящее окно. Сейчас лето, форточки нараспашку, а для меня они что двери. Подходящую я нашла быстро – на другой стороне досугового центра, хотя она была высоковато расположена, с земли не допрыгнуть. Но, если подставить к стене что-то вроде доски и по ней забраться чуть выше, можно будет подтянуться.

Поиски доски прервал Вик – он свернул за мной и теперь стоял, подпирая угол здания плечом.

— Ты правда собралась лезть в форточку? – спросил он.

Ответила я не сразу, потому что на глаза мне попалась подходящая доска. Я подтащила ее к стене, установила под наклоном и убедилась, что она хорошо уперлась в землю. Потом повернулась к Вику и с улыбкой сказала:

— Можешь заснять на камеру – я не против.

— Пожалуй, откажусь, не хочу коллекционировать твои неудачи.

— Неудачи? Думаешь, у меня не получится?

Он оттолкнулся от стены и подошел поближе. Посмотрел на форточку, потом на меня, оценивая шансы, и демонстративно покачал головой. При этом его глаза горели то ли насмешкой, то ли вызовом, что он бросал мне.

И мне хотелось этот вызов принять, потому что подтянуться на руках мне ничего не стоило, а уж протиснуться куда-то с моей худобой – проще простого. Но это было бы слишком прямолинейно, Вик не почувствовал бы, что его обвели вокруг пальца, а этот парень заслужил подобное ощущение. Шахматист, блин.

— Думаю, это странная затея, – сказал он, наблюдая за моими приготовлениями.

— Ничуть, ведь ты перекрыл мне вход.

— Хотел сказать пару слов. Не думал, что все дойдет до форточки. Ты… очень неожиданная девушка, Лана.

— Встань на доску, – попросила я и с улыбкой добавила: – Пожалуйста. Хочу посмотреть, хорошо ли она держится, а то вдруг упадет, когда я буду прыгать. Это будет слишком быстрое поражение – тебе не понравится.

— А когда я хотел твоего поражения? – Говоря это, он встал на доску.

Я отошла подальше и, едва сдерживая улыбку, сказала:

— Теперь стой на месте, Витя, и жди – я обязательно вернусь, – и, не позволяя себе насладиться выражением его лица, побежала в сторону входа, теперь абсолютно свободного.

Расстояние было слишком маленьким, чтобы Вик меня догнал, а я хорошо бегала короткие дистанции, поэтому в считанные секунды добралась до крыльца, взлетела по ступеням вверх и юркнула в приоткрытую дверь. И только потом рассмеялась, представляя выражение его лица в красках. А что? Я не видела, значит, могу фантазировать в свое удовольствие.

Как ни странно, Вик не ворвался следом, пылая негодованием, он остался на улице. Может, стоит на дощечке и в себя приходит? Хорошо, если так – там ему самое место.

Выкинув парня из головы, я зашла в затемненный зал.

В этот раз играл медляк – классическая «Металлика»; на паркете кружились десятки парочек. Свободные девчонки толпились у барной стойки и пили лимонад, и я отправилась туда же.

— Чего так долго? – пристала Оля Торгина.

— Бегала за чаем для Трухи.

— Вика не видела по дороге?

Да уж, его при всем желании из головы надолго не выкинуть.

— Какого Вика?

— Нашего, – Оля посмотрела на меня, как на дурочку.

Я ответила ей похожим взглядом, и мы отвернулись друг от друга, пылая взаимным недовольством. И мое усилилось в тысячу раз, когда я увидела, как через танцпол пробирается вышеназванный Вик. И вряд ли чтобы горло промочить – само собой, он шел ко мне. Но напрягло меня вовсе не это, а его улыбка, такая открытая, нахальная, словно ничего особенного и не случилось. Словно этому Вику сам черт не брат! От него веяло решительностью, я сразу поняла, что сейчас что-то будет. Что-то ужасное и непоправимое, вроде приглашения потанцевать – он уже этим угрожал мне однажды. «Металлика» все еще играла и будет играть еще долго, там песни минут по десять длятся! Я знала, потому что протанцевала их с Романом, слушая, как он подпевает, не зная английского.