Книга Исповедь дьявола, страница 222 – Софи Баунт

В синих глазах Мариам вспыхивает такой костер ненависти, словно сейчас она вытащит из-за спины бензопилу и покромсает меня на куски.

Мы кричим друг на друга и едва не сцепляемся, но перед нами выскакивает еще один человек, предотвращая драку.

Августина.

— Вы рехнулись? – возмущается она. – Знаете, сколько денег вложено в ремонт ванной? Если бы хоть одна трещинка на плитке появилась из-за драки, следующий ваш бой был бы на небесах. Идите на улицу и катайтесь в снегу!

Разъяренная Мариам гордо вздергивает нос и вылетает из ванной комнаты, хлопая дверью.

Агустина кричит ей вслед, что по затылку ее сейчас хлопнет.

— Что вы не поделили? – гаркает Августина.

— Ничего, – я виновато опускаю голову. – Простите. Она мне в нос кулаком зарядила, и я едва не кинулась на нее в ответ.

Августина удивленно вскидывает черные брови и интересуется заботливым тоном:

— Дать обезболивающее? Под раковиной есть аптечка. – Она открывает шкафчик. – Вот, кажется… оно.

Я с опаской кошусь на нее.

Кажется?

Ну нет.

— Воздержусь, – качаю я головой. – Не хочу мешать таблетки с алкоголем.

— Тогда лед? На кухне есть.

Августина тянет меня за собой. На кухне она вытаскивает из морозилки коробку со льдом в виде звездочек, и я леплю звездочки к носу.

— Спасибо, – раздается гундение из моего рта. – Извините, что так вышло.

Августина достает себе бутылку темного пива из холодильника и пьет залпом. Она присаживается на окно и кивает мне, предлагая сесть рядом, но я тактично отказываюсь, придерживая лед у носа. Левую ногу Августина закидывает на подоконник, а правая свисает и болтается. Эта брутальная брюнетка смотрит на меня с таким интересом, с каким дети следят за мартышкой в зоопарке – с легким весельем и нескрываемым любопытством. Я кажусь ей забавной.

— Печалишься из-за драки и носа? Мой тебе совет: не парься над тем, что уже случилось. Бесполезная трата времени. Забей, детка.

— Хотела бы, но как вспомню ее ухмылку, так мечтаю схватить эту овцу за волосы и выкинуть в море, – скрежещу я сквозь зубы.

Лицо Августины вытягивается, и в глазах отражаются все оттенки изумления: будто бы она видит не меня, а Годзиллу.

Не сама драка зарождает во мне ярость, не она обручем сжимает виски до головокружения, а слова Мариам о поцелуе с Лео.

Неужели это правда?

— Пожалей дельфинов, – с иронией посмеивается Августина. – Чем они заслужили подобную компанию?

Августина снимает красную кожаную куртку и, скомкав, кидает рядом на подоконник. На ней остается черный топ, который великолепно подчеркивает достоинства ее фигуры и дает разглядеть цветные татуировки на руках.

Я вспоминаю Эллу и мысленно усмехаюсь. Она и Августина совершенно не похожи. Видимо, Василию нравятся абсолютно разные женщины: разные, как таинственное море и пестрая многоликая суша. Хотя любовь между ним и Августиной все равно понять сложно. Возможно, она вдохновляет его творческую писательскую душу? Надо бы почитать хоть одно его произведение. Не удивлюсь, если там мужчин похищают и совращают амазонки – его подружка была бы шикарным прототипом вождя сильных, отбитых женщин. Картина маслом: знойная подкачанная брюнетка, одетая в звериные шкуры из пантер и разукрашенная красками, сидит на троне из деревьев и выбирает себе похищенного заморского принца на ночь, среди которых зеленоглазый ранимый блондин.