Книга Исповедь дьявола, страница 221 – Софи Баунт

— Как ты здесь оказалась? – восклицаю я.

— Пришла с подругой, – отвечает Мариам, недовольно вытягивая пухлые губы в одну линию. – Она учится на последнем курсе твоего университета.

Я впервые слышу ее настоящую интонацию и голос. Не тот нежно-розовый свист канарейки, который звучит из ее рта в присутствии Лео, а тон высокомерной стервы с манией величия: резкий, острый и повелительный.

Вот и настоящая Мариам вылупилась.

— И зачем ты пришла? Соскучилась по студенческой жизни?

— Была уверена, что ты придешь. Ты ведь дружишь с именинником, – ядовито объясняет этот гомункул.

Словно я не с Русланом дружу, а подпольный бордель содержу.

— Приперлась, чтобы поговорить о Лео? – спрашиваю я с вызовом.

— Поразительная проницательность.

Она ухмыляется.

Под ее глазами черные разводы. Золотые волосы собраны в небрежный пучок. Вместо приталенного платья, подчеркивающего изящные формы, на ней свободный темно-синий вельветовый костюм. В другие наши встречи Мариам выглядела так, будто только что сошла с подиума, а сейчас она похожа на девчонку, весь день рыдавшую в школьном туалете.

Мне ее ничуть не жаль.

Терпеть не могу девушек, которые при мужчинах строят из себя невинных овечек, когда на самом деле являются мерзкими ведьмами.

— Какого черта тебе надо? – злюсь я.

— Лео, – шипит Мариам, хватая меня за локоть, когда я пытаюсь обойти ее. – Когда ты уже оставишь его в покое?

Я смотрю на нее, как на больную. Она и выглядит сбежавшей из психушки сумасшедшей: хоть Иону Крецу звони, чтобы забрал свою пациентку.

— А тебе какое дело до нас с Лео?

Я отталкиваю ее.

— Ты кружишься рядом с ним, как комар, – презрительно заявляет она. – Не даешь ему ни работать, ни строить личную жизнь.

Мариам обжигает меня ненавидящим взглядом.

— Личную жизнь? – смеюсь я. – С кем? С тобой? А он знает, что у вас с ним личная жизнь?

— Он боится расстроить тебя и не может идти дальше. Сколько еще ты будешь преследовать его?

Мариам буквально кричит последние слова, находясь в пограничном с кровожадной яростью состоянии.

— Боже, детка, я не знаю, что сказать. Мой шок в шоке. Лео говорил, что ты умна, но ум, видимо, распространяется только на ведение дел в судах. По жизни ты, прости, идиотка.

Я не успеваю ахнуть, как ванная комната прокручивается перед глазами, а нос взрывается пульсирующей болью.

Эта сучка ударила меня!

Охренеть!

Я бью Мариам в ответ – ногой в живот, и она падает на корзину с бельем. Руки чешутся врезать ей еще раз, но тогда между нами начнется настоящая драка, а бои без правил в мой список дел на вечер не входили. Не хочу потом сдавать экзамены с разбитым лицом. Носу и так досталось. Благо не сломала!

Вот скотина!

— Повторяю, оставь его, – шипит Мариам, поднимаясь на ноги.

— С чего ты вообще взяла, что интересна Лео? – рявкаю я. – Между вами ни хрена не было!

— Будет, когда ты исчезнешь! Когда мы целовались, Лео хотел большего, но ты его останавливаешь, он боится тебя обидеть. Вдруг еще повесишься от горя!

У меня внутри что-то вздрагивает, будто по сердцу проводят осколком стекла.

Целовались?

Лжет.

— Отличай сны от реальности.

— Сама очнись наконец-то! Я ему нравлюсь!

Я делаю вид, что меня тошнит, а затем злорадно усмехаюсь:

— Единственная длинная твердая вещь, которую ты от него увидишь в свою сторону, – поднятый средний палец.