Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 5 – Виолетта Весна

У камеры нас ждали Полякова и двое инженеров. За стеклом стоял шкаф управления с открытой передней панелью. Провода были закреплены, датчики выведены на монитор. Михаил проверил подписи в карте испытаний, попросил инженера назвать номер реле и только после этого разрешил подать нагрузку.

— Контрольные точки через час, четыре, восемь и двенадцать, — сказал он. — При превышении температуры на пять градусов относительно нормы получаете уведомление. При десяти установка отключается.

— Доступ к исходным данным?

Инженер развернул ноутбук.

— Уже выслан на вашу рабочую почту.

График начал строиться с нижней линии. Реле выглядело обычной серой деталью. Его стоимость в закупке была меньше цены хорошего делового обеда. Триста двадцать таких деталей могли остановить контракт на сто восемьдесят шесть миллионов и оставить без работы четыреста двадцать восемь человек.

Я расписалась в журнале как наблюдатель.

— Продолжайте. Через час жду первую отметку.

Телефон Михаила завибрировал. Он прочитал сообщение, потом повернул экран ко мне. Нина прислала фотографию акта инвентаризации с предварительной цифрой.

На складе было сто девяносто два реле КР-17.

Если закупили триста двадцать, в производство ушло сто двадцать восемь.

Столько Михаил увидел в сборочном плане в субботу.

— Пилот закончился сто восемь деталей назад, — сказала я.

— Да.

— Теперь выясним, кто решил, что согласование на двадцать означает разрешение на все.

Я посмотрела на график. Температура медленно поднималась в допустимых пределах, и у нас оставалось меньше сорока дней до приемки.

— Следующая отметка через час, — напомнила я инженеру. — А в четырнадцать жду точную раскладку всех ста двадцати восьми реле.

К полудню у меня было три разных количества одной и той же детали.

Закупки подтверждали триста двадцать реле. Склад нашел сто девяносто два. Производственная система показывала выдачу ста двадцати восьми, но в маршрутных картах значились семьдесят четыре. Если бы расхождение касалось коробок с крепежом, я все равно потребовала бы сверку. Для компонента, который отключал шкаф управления, разница в пятьдесят четыре единицы означала, что мы не знали, какие установки можно включать.

Нина собрала учетную группу прямо на участке шкафов. Два кладовщика, мастер смены и специалист качества шли вдоль рядов с планшетами, сверяли серийные номера и приклеивали цветные метки. Зеленая означала старое проверенное реле, желтая — новый компонент КР-17, красная — карта неполная, включение запрещено до проверки.

— Законченные шкафы ставим отдельно, — распорядилась Нина. — Тележки с комплектами тоже считаем. Ничего не переносить между рядами без записи.

Она говорила быстро, но не суетилась. Рабочие отвечали ей без лишних вопросов. Я наблюдала пятнадцать минут и поняла две вещи: Нина знает участок лучше отчетов, которые присылал мне холдинг, и идея передать сборку шкафов внешнему подрядчику была удобной только на экране финансовой модели.

Признавать ошибку в первый день не требовалось. Требовалось перестать считать ее готовым решением.

— Сколько времени нужно? — спросила я.

— До четырнадцати дадим точную раскладку. Если не станут дергать людей на совещания.

— Не станут. Кто нужен вам из инженерной службы?