Книга После развода. Бывший работает на меня, страница 4 – Виолетта Весна

— Это сохранение данных. Обвинение начинается после фактов.

— Производство встанет.

— На два часа встанет участок шкафов управления. Остальные операции продолжаются. Нина Сергеевна, сможете перестроить задания?

— Сможем. Но если замена касается всей партии, двух часов нам не хватит.

— Тогда после инвентаризации посчитаем реальный срок.

Я повернулась к Михаилу.

— Повторный тест уже подготовлен?

— Камера свободна. Шкаф с реле той же партии установлен. Можем начать через пятнадцать минут.

— Я буду присутствовать.

— Испытание продлится двенадцать часов.

— Я не собираюсь стоять в камере двенадцать часов. Мне нужны начало, контрольные точки и доступ к журналу в реальном времени.

В его лице на секунду появилось выражение, которое я знала слишком хорошо: желание ответить иначе и принятое решение промолчать. Но Михаил только кивнул.

— Доступ оформим.

Следующие полчаса ушли на просроченную зарплату и план выпуска. Я не обещала погасить задолженность к вечеру. Сказала, что к среде представлю график, а сегодня встречусь с профсоюзом. Тамара Шихова записала дату и спросила, будет ли допущена к расчетам.

— К тем, которые касаются фонда оплаты труда и численности, — ответила я. — Коммерческие условия клиента останутся закрытыми в пределах договора.

— Прежний директор тоже обещал прозрачность.

— Поэтому я назвала конкретные документы. Если не получите их к среде, скажете об этом людям.

Тамара не улыбнулась, но закрыла тетрадь без нового вопроса.

После совещания Михаил задержался у двери.

— У тебя есть две минуты? — спросил он.

— Если вопрос рабочий.

— Рабочий.

Люди вышли. Соколов остановился в коридоре, намеренно оставив дверь открытой. Я оценила его предусмотрительность и не стала закрывать.

Михаил положил передо мной копию протокола.

— Здесь мое согласование на двадцать единиц. Оригинал у качества. В электронной карточке в пятницу стояло двадцать. В субботу я увидел в сборочном плане сто двадцать восемь шкафов с новым кодом.

— И решил сначала проверить сам.

— Да.

— Потому что точные цифры важнее своевременного сообщения?

— Потому что паника без цифр не помогает ремонту.

— Сообщение генеральному директору и службе качества называется не паникой.

— Генерального директора в субботу не было.

— Был совет. Была Полякова. Было право остановки.

Он провел пальцем по краю папки, затем убрал руку.

— Я не спорю с остановкой.

— Ты споришь со временем, когда ее следовало сделать.

— Да.

Честный ответ раздосадовал сильнее оправдания. С Михаилом всегда было так: он мог признать часть вины точно и вовремя, оставляя за собой право повторить сам поступок.

— До конца дня мне нужен список всех, кто имел доступ к коду комплектующего, — сказала я. — И журнал изменений сборочного плана.

— Будет.

— Любая новая информация по дефекту поступает мне сразу. Даже неполная. Отдельно указываешь, что проверено, а что предположение.

— Понял.

— Это распоряжение, Михаил Андреевич.

Он встретил мой взгляд.

— Понял, Ирина Сергеевна.

Мы вместе дошли до испытательной камеры. По пути он не пытался говорить о прошлом, Асе или моем возвращении. Показывал, где изменили маршрут перемещения готовых шкафов, почему закрыли старый проход и как теперь фиксируют температуру. Я слушала и отмечала, какие решения принимались без денег, а какие требовали затрат, которых на счетах не было.