Книга Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт, страница 42 – Виолетта Весна

— На службе у тебя есть полномочия и ответственность. Дома ты перенес ответственность, а полномочия назначил себе сам.

— Ты позволяла.

— Да.

Он ждал продолжения.

— Мне было удобно, что ты решаешь сложное, — сказала я. — Пока твои решения совпадали с тем, чего я хотела или могла принять. Я не спорила из-за переездов, потому что боялась стать препятствием для твоей карьеры. Не говорила о гранте, потому что боялась снова получить помощь, после которой мой результат назовут семейным.

— Ты боялась меня?

— Не тебя. Цены спора. После него все равно надо было собирать вещи, искать работу, устраивать быт. Я заранее видела объем и выбирала не тратить силы на сопротивление.

— А потом считала, что я должен заметить.

— Да. Это было нечестно.

Владислав отпил чай.

— Я тоже замечал только то, что подтверждало удобную версию. Ты справлялась, значит, решение подходило. Ты не требовала разговора, значит, была согласна.

— Мы оба умеем строить отчет по нужному показателю.

— Похоже.

Он посмотрел на часы. Оставалось пятнадцать минут.

— Если я теперь понимаю, что сделал, это что-нибудь меняет в решении о разводе?

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем я ожидала. Владислав на несколько секунд замер, потом спросил:

— Почему?

— Потому что понимание сегодня не меняет девятнадцать лет и не доказывает, что через месяц мы не вернемся к прежнему. И потому что я уже выбрала выйти из этого брака.

— Тогда зачем мы говорим?

— Чтобы не повторить то же самое после развода. Нам все равно работать рядом. И чтобы каждый из нас знал, что именно сделал, а не рассказывал себе удобную историю.

— Я не хочу только работать рядом.

— Знаю.

— Ты тоже не хочешь?

Я могла ответить нейтрально, напомнить о времени или процедуре. Это было бы еще одной формой молчания.

— Я все еще люблю тебя. Иногда мне хочется позвонить вечером и спросить, когда ты вернешься. Но я не хочу возвращаться в наш брак.

Он посмотрел в окно. На тротуаре женщина придерживала ребенка за капюшон, пока они переходили лужу. Я не пыталась угадать его мысли.

— Честность нужна не вместо развода, — сказала я. — Она нужна после него. Иначе мы разойдемся, сохранив каждый свою версию.

— А после может быть что-то еще?

— Я не обещаю.

— Я не спрашивал об обещании.

— Тогда ответ: не знаю.

Он кивнул.

Сорок минут закончились. Владислав оплатил свой чай, я — свой кофе и еду. Мы вышли вместе, но у перекрестка разошлись. Он направился к управлению, я — к парковке администрации.

Перед тем как завести машину, я открыла письмо от Сомова. В нем было приглашение на финальное согласование кризисного протокола двадцать девятого марта. Представителем управления значился Зуев. Владислав должен был утвердить только ведомственный раздел.

Следующий разговор был назначен на двадцать девятое марта. Владислав отвечал только за ведомственный раздел, я — за раздел АНО. Утвердить чужую часть никто из нас не мог.

К двадцать девятому марта проект временного протокола занимал тридцать две страницы. Чем короче становилась схема на экране, тем длиннее был документ, который объяснял, кто имеет право менять каждую отметку.

— Полное имя, год рождения, номер телефона, адрес исходной точки, состав семьи, ограничение передвижения, — перечислил Зуев. — Эти данные передаются при направлении заявки в АНО.