Книга Не бывшая. Живая, страница 38 – Виолетта Весна

Без десяти семь она убрала со стола бумаги, сложила документы Лизы в прозрачную папку и поставила чайник. Не из вежливости. Скорее по старой привычке чем-то занять руки. Дождь шуршал по подоконнику, квартира пахла влажной одеждой и чёрным чаем. Всё было спокойно. И эта спокойная, почти будничная обстановка почему-то тревожила сильнее, чем если бы в воздухе уже висел скандал.

Звонок в дверь прозвучал ровно в семь.

Анна открыла.

Игорь стоял на пороге в тёмном плаще, с мокрыми плечами и тем самым лицом собранного человека, которое она когда-то принимала за надёжность. В руках — никакого пакета, никакой лишней заботы. Только ключи и телефон.

— Привет, — сказал он.

— Проходи.

Он вошёл, снял плащ, оглядел прихожую так, будто отмечал про себя перемены. Папка с бумагами лежала на тумбочке. Рядом — связка ключей, Лизин шарф, её наушники. Обычная жизнь. Только теперь без него.

— Лизы нет? — спросил он.

— Нет. Будет позже.

Игорь кивнул. Взгляд его задержался на двери в комнату, где раньше был его кабинетный угол с ноутбуком и креслом. Теперь там стоял Аннин стол, стопки папок, книги, коробка с распечатками и несколько аккуратно разложенных текстов.

Он заметил это не сразу, но заметил. Анна увидела.

— Ты прямо всерьёз работаешь, — сказал он.

Фраза прозвучала почти нейтрально. Почти. Но за этим «прямо всерьёз» слишком отчётливо слышалось прежнее удивление человека, который когда-то считал её работу чем-то второстепенным, существующим между ужином и детскими кружками.

— Да, — ответила она. — Всерьёз.

Он подошёл к столу, не садясь.

— Хорошо выглядишь.

Анна медленно подняла на него глаза.

— Бумаги на тумбочке.

Он чуть заметно сжал губы.

— Ань, я не за этим только приехал.

— Но прежде всего за этим.

Игорь открыл папку, просмотрел листы, достал ручку. Некоторое время в кухне слышен был только дождь за окном и шорох бумаги. Он подписал один лист, второй, третий, потом положил ручку и не отодвинул документы, словно оставлял себе право на следующий шаг.

— Ты всё время разговариваешь со мной как с чужим человеком, — сказал он.

Анна стояла у окна, скрестив руки.

— Потому что ты и есть чужой человек, Игорь. Просто не посторонний. Это разные вещи.

Он посмотрел на неё дольше, чем обычно.

— Ты изменилась.

Она чуть усмехнулась.

— Да.

— Тебе не кажется, что слишком резко?

Вот теперь в голосе прозвучало то, что он, видимо, сдерживал до этой минуты: раздражение человека, привыкшего, что с ним говорят мягче.

— Что именно резко? — спокойно спросила Анна. — То, что я больше не пытаюсь сделать тебе удобнее?

— Не надо передёргивать.

— Я не передёргиваю. Я уточняю.

Игорь прошёл на кухню и сел к столу, как сидел здесь столько лет. На секунду всё почти совпало с прошлой жизнью: он у стола, она у окна, между ними чайник и свет под абажуром. Но прошлое рассыпалось мгновенно — в одной мелочи. Он больше не знал, может ли налить себе чай без спроса.

— Я не хочу, чтобы между нами всё стало вот так, — сказал он.

— А как ты хочешь?

Он провёл ладонью по столу, как тогда, в вечер признания.

— Нормально. Спокойно. По-человечески.

Анна смотрела на него и не чувствовала уже ничего похожего на прежний страх. Только ясность.

— По-человечески, — повторила она. — Знаешь, это красивые слова. Но они очень странно звучат от человека, который ушёл из семьи задолго до того, как сказал об этом вслух.