Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 44 – Виолетта Весна

— Последствия выбирает тот, кто отправляет письма моим клиентам.

— Ты всегда умела красиво отделять себя от общего решения.

— Поэтому теперь решения записаны отдельно.

Тамара закончила встречу. Оба экземпляра проекта остались у сторон; наш был получен официально и мог войти в материалы проверки. В журнале бизнес-центра остались время бронирования и имена посетителей, но содержание разговора фиксировали только наши письменные заметки. Сергей не признавался в подделке. Он предложил мне подтвердить удобную для него версию.

На парковке Тамара попросила не отвечать на возможные сообщения до согласования.

— Он начнет публичную атаку сегодня, — сказала я.

— Возможно. Мы подготовим фактический ответ: заявления зарегистрированы, документы зафиксированы, выводы делают уполномоченные специалисты. Без семейных подробностей.

— А клиент?

— Получит копию сегодняшнего проекта, если это понадобится для защиты. Не раньше, чем проверим ограничения обмена.

Я поехала в офис, хотя был выходной. Лев работал из дома и прислал уточненную карту договоров. Юристы инвестора подтвердили, что готовят запрос о полной документации и анализируют возможность оспаривания. Решение об иске еще не приняли.

В четыре часа Алина переслала своему адвокату и мне список прежних голосований. За три года она дважды поддерживала договоры с «ПраймПанелью»: рекламные конструкции и поставку отделочных панелей. Суммы были небольшими, документы входили в обычный бюджет. Она не скрыла их после вопроса Сергея.

В первом протоколе сумма составляла два миллиона четыреста тысяч, во втором — три миллиона сто тысяч. Оба договора исполнили и закрыли без претензий. Они объясняли, почему название поставщика не вызвало у Алины вопроса в мае, но не подтверждали голосование по линии стоимостью сорок четыре миллиона.

— Кто готовил те пакеты? — спросила я.

— Корпоративный секретарь. Я получила полные приложения за три дня и проголосовала через систему. Мои оригиналы хранятся у общества.

— Значит, процедура отличалась от текущей. Это тоже укажите адвокату.

— Это меняет мою роль? — спросила Алина по видеосвязи.

— Показывает, что вы доверяли поставщику раньше. Сергей может сказать, что нынешний бюллетень соответствует вашей обычной позиции. Но привычное голосование не заменяет конкретный голос. Передайте протоколы инвестору и своему адвокату.

— Уже передала.

Мы завершили разговор без благодарностей. Алина выполнила условие: неудобный факт появился от нее, прежде чем Сергей превратил его в разоблачение.

К шести вечера в сети вышло интервью Сергея отраслевому каналу. Заголовок редакция поставила крупнее его имени: «Две бывшие сотрудницы и обиженный партнер пытаются остановить социальный проект».

Я включила запись. Сергей говорил спокойно. Называл документы законными рабочими материалами, аудит Михаила — местью за старую долю, действия Алины — семейным конфликтом, а мою проверку — попыткой исправить давнюю профессиональную ошибку за счет компании.

Он не назвал нас бывшей и нынешней женами в одном предложении. Это сделал ведущий.

Через двадцать минут фрагмент с подписью «месть двух жен» уже расходился по городским каналам.

Лев прислал три ссылки и вопрос: отвечать ли от имени фирмы. Я попросила ничего не публиковать. Тамара подготовила короткий текст для клиентов: спорные документы зафиксированы нотариально, заявления зарегистрированы, техническую проверку заказал фонд до обращения Алины, публичные выводы о виновности мы не делаем.