Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 46 – Виолетта Весна

— Можно установить, что источником был акт передачи дел? — спросила я.

— Есть совпадающий индивидуальный разрыв штриха. Для предварительного исследования это значимый признак. Категорический ответ потребует оригинала акта, исходных файлов и других бесспорных образцов за близкий период.

Тамара уточнила, может ли текущее исследование заменить процессуальную экспертизу.

— Нет. Заключение помогает сформулировать вопросы и сохранить материал, но оценивается вместе с другими доказательствами.

Моя часть исследования стоила тридцать пять тысяч рублей, Алина оплачивала свою отдельно. Экономить на слове «предварительный» было бы дороже.

Алина не просила формулировку сильнее. Она подписала разрешение на включение майского оригинала в приложение к исследованию и получила расписку о временном хранении.

После обеда мы поехали к нотариусу. Инвестор предоставил доступ к материалам совета со своей учетной записи наблюдателя. Это был новый источник, независимый от уже отключенного доступа Алины. На странице по-прежнему находились спорный бюллетень, окончательная редакция протокола и письмо помощника Сергея с требованием подтвердить голос до воскресенья.

Представитель инвестора входил сам и не передавал пароль. Нотариус сначала зафиксировал соглашение, по которому наблюдатель имел право видеть пакет совета, затем перешел к странице. Без основания доступа Сергей мог заявить, что инвестор проник в закрытый раздел.

История версий показывала: первая редакция бюллетеня создана без подписи, вторая получила изображение подписи через одиннадцать минут, третья появилась после изменения условий лицензии. В поле автора стояла общая учетная запись финансовой службы. Серверного журнала с конкретным пользователем у инвестора не было.

Письмо помощника содержало ссылку на финальную папку и просьбу Алине ответить до воскресенья. Согласия в цепочке не существовало. Вместо него было ее сообщение с вопросом о подписи и поздний ответ Сергея о проекте.

Нотариус зафиксировал имя учетной записи инвестора, адрес раздела, время, список версий и содержание страниц. В протокол также вошел ответ общества на запрос Алины: компания считала бюллетень «подготовленным на основании ранее выраженной позиции» и не предоставила бумажный оригинал.

— Ранее выраженная позиция — это мои старые голосования? — спросила Алина у своего адвоката.

— Вероятно. Но документ не называет их. Запросим уточнение.

— Они хотят сказать, что могли голосовать за меня, потому что я раньше соглашалась.

— Они хотят создать такую версию, — поправила Тамара. — Правовой вывод сделает тот, кто будет рассматривать спор.

Я наблюдала, как Алина перечитывает ответ. Еще две недели назад она объясняла каждое действие Сергея возможной ошибкой помощника. Теперь задавала вопросы о конкретном основании и не просила нас подтвердить заранее выбранный вывод.

Протокол занял больше ста страниц. Часть расходов оплатил инвестор за фиксацию своей учетной записи, часть — Алина за собственные письма и приложения. Я не участвовала в оплате ее материалов.

Помощник нотариуса дважды сверял номера приложений. В первый раз в перечне пропустили письмо Алины с вопросом. Адвокат заметил ошибку до подписания, страницы перепечатали. Никто не предложил вписать номер ручкой: после истории с лабораторной пломбой даже мелкая правка требовала понятного следа.