Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 43 – Виолетта Весна

— Я говорю о том, почему ты принимаешь ее версию без проверки.

— Я не принимаю. Поэтому у нас отдельные адвокаты, нотариальный протокол и заявления.

— Ты правда думаешь, что она рассказывает все? Спроси, сколько раз она голосовала за сделки с «ПраймПанелью» раньше.

Вопрос мог содержать факт или попытку посеять сомнение. Я записала его дословно.

— Направьте перечень голосований ее адвокату и инвестору, — сказала я. — Если решения существуют, их проверят.

— Раньше ты умела отличать управление компанией от формальностей.

— Раньше я подписала отчет без приложения одиннадцать.

Сергей замолчал. Его адвокат перелистал свой экземпляр, хотя нужной страницы там не было.

— Михаил показал тебе старые бумаги, — сказал Сергей.

— Я сама их сохранила.

— Тогда ты видела, как он подбирает факты под обиду.

— Я видела собственное письмо, на которое не ответила должным образом.

— И теперь собираешься уничтожить компанию, чтобы исправить личную вину?

— Нет. Я собираюсь дать точное письменное уточнение. Компания отвечает только за то, что подтверждено документами.

Тамара предложила перерыв на десять минут. Мы вышли в коридор. За стеклянной стеной пустовал общий холл, кофейный автомат работал, но я выбрала воду.

— Условия неприемлемы, — сказала Тамара. — Но решение твое. Пауза клиента обходится дорого. Если хочешь обсуждать нейтральную формулировку об отсутствии технического вывода по подделке, можно предложить встречный текст без признания авторства.

— Сергею не нужна нейтральная формулировка. Ему нужно, чтобы я подтвердила участие.

— Согласна. Хочу, чтобы ты произнесла это после оценки цены.

Цена была понятна. Сто восемьдесят тысяч в месяц, репутация фирмы и спокойная версия для будущих клиентов. Взамен требовалась подпись под фактом, которого не было. Шесть лет назад я уже обменяла один неудобный запрос на сохранение общего порядка.

— Встречного предложения не будет.

Мы вернулись в переговорную.

— Я не подпишу соглашение, — сказала я. — Акты не создавала, участие в них не подтверждаю. Если «МодульГрад» считает свои письма клиентам обоснованными, пусть назовет конкретные файлы и способ их получения. Дальнейшее общение только письменно через Тамару.

— Даже если потеряешь фирму? — спросил Сергей.

Тамара посмотрела на его адвоката.

— Угроза деловой репутации уже является предметом переписки. Прошу уточнить, это условие предложения или личный прогноз Сергея Игоревича?

— Прогноз, — быстро ответил корпоративный адвокат.

— Тогда он тоже войдет в наши заметки.

Сергей повернулся ко мне.

— Я создал для тебя возможность уйти с деньгами и открыть бизнес. Теперь ты представляешь развод как доказательство моей нечестности.

— Компенсация была моей частью раздела, оформленной нотариально. Она не дает вам права на мою подпись после увольнения.

— И не дает тебе права возвращаться в компанию с Михаилом.

— Я не возвращаюсь. У меня отдельная фирма, отдельный договор и отдельная ответственность.

Юрист по репутации спросил:

— Вы отказываетесь и от взаимного прекращения публичных заявлений?

— Я не делала публичных заявлений о виновности Сергея или компании. Готова письменно подтвердить только это. Отзыв ложных обвинений не может быть платой за чужое признание.

Сергей закрыл папку.

— Тогда ты сама выбираешь последствия.