Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 42 – Виолетта Весна

— Это установит внутренняя проверка.

— Кто загрузил версии в четверг после шести?

— Финансовая служба.

— Конкретный сотрудник?

— Общая учетная запись существовала при тебе.

— Но файлы появились после моего увольнения. Какое действие с моей стороны вы предлагаете подтвердить?

Сергей открыл проект на странице с моим заявлением.

— Что акты отражали рабочие решения по поставщику «ПраймПанель». Ты проводила его проверку и перед уходом знала о договоре.

— Назовите дату проверки.

— Август, перед твоим уходом.

— В актах три даты. Какая относится к проверке поставщика?

— Все этапы проходили последовательно.

— Кто участвовал кроме меня?

— Олег, снабжение, производственный директор.

— Где их подписи?

— Внутренний акт мог подписывать финансовый директор единолично.

— Тогда почему в регламенте, который вы принесли, указаны согласование снабжения и техническое заключение?

Корпоративный адвокат наклонился к Сергею, но тот ответил сам:

— Регламент менялся. Ты лучше других знаешь, сколько версий было в переходный период.

— Принесите версию, действовавшую на даты актов.

— Запросите официально.

Тамара записала ответ.

— Уже запросили, — сказала она. — В предоставленном пакете только редакция следующего года.

Сергей не спорил. Он перевел разговор к соглашению, хотя мои вопросы должны были подтвердить именно ту версию, за которую мне предлагали отвечать.

— Номер договора мне неизвестен. В описи передачи дел его нет.

— В описи есть группа рамочных договоров.

— Без этого номера.

Тамара подняла руку, останавливая обмен.

— Мы услышали позицию. Теперь вопросы по датам. В реестре указана доставка двадцать третьего августа в дом Сергея Игоревича. Надежда Андреевна там не жила с апреля. Кто принял пакет?

— Курьерская служба не сохранила сведения, — ответил корпоративный адвокат.

— Почему в реестре нет номера отправления?

— Архивный документ мог быть неполным.

— Каким образом неполный реестр подтверждает знание моей доверительницы?

Юрист по репутации закрыл ручку.

— Мы не на судебном заседании. Цель предложения — прекратить взаимный ущерб. Надежда Андреевна сохраняет фирму, общество — возможность закончить проект без публичных обвинений.

— А Алина? — спросила я.

Сергей ответил сам:

— Алина отвечает за свои действия. Она вынесла документы, нарушила трудовые обязанности и теперь пытается сохранить акции, сделав из себя жертву.

— Ее бюллетень тоже рабочий проект?

— Она должна была его подписать. Решения согласованы четырьмя членами совета.

— Она не пятый принтер. Ее голос существует только после ее решения.

— Ты защищаешь женщину, которая три года подписывала мои предложения, не читая приложений.

— Я не защищаю ее решения. Я проверяю документ с ее именем.

— Она голосовала за «ПраймПанель» раньше.

— Тогда эти голоса существуют отдельно и должны быть показаны отдельно.

— Тебе удобно считать каждый лист самостоятельным, пока ты не складываешь их против меня.

— Складываю я только документы с указанным источником. Поэтому и спросила о прежних протоколах.

Сергей чуть откинулся назад.

— Надя, Алина пришла к тебе не из уважения. Ей нужен человек, которого можно поставить между собой и уголовной проверкой. Она знает, что ты ненавидишь меня, и использует это.

— Мое отношение к вам не создает мою подпись на актах.