Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 25 – Виолетта Весна

Офис «ТехКонтура» находился недалеко от Московского вокзала, в новом здании с мастерскими на первом этаже. В субботу парковка была почти пустой. Я приехала к одиннадцати с архивной коробкой на заднем сиденье и папкой Тамары в сумке.

Михаил встретил меня у входа. За стеклянной дверью виднелись стеллажи с касками, образцами креплений и пронумерованными контейнерами. Обычный рабочий офис, в котором нельзя было спрятать семь сотрудников и текущие проекты ради личного разговора.

— Ирина в переговорной, — сказал он. — Подготовила акт приема.

— Хорошо.

Он взял коробку только после того, как я передала ее сама. Не выхватил, не предложил оставить в машине, не сделал вид, что груз ничего не весит. В переговорной поставил на край стола и открыл при нас обеих.

Ирина сверяла документы с моей описью. Каждый оригинал получил номер. Отчет, тринадцать приложений, письмо Михаила, мой короткий ответ, протокол совета и договор продажи его доли внесли отдельно. Мой экземпляр акта передачи дел остался у меня: для сравнения сделали копию, которую я заверила своей подписью, а состояние оригинала уже описала Тамара.

— Приложения одиннадцать нет, — сказала Ирина.

— Его не было в комплекте при подписании, — ответила я.

Михаил поднял взгляд.

— Вы это помнили?

— Да.

Ирина перестала печатать. Я могла попросить поговорить с Михаилом наедине. Вместо этого закрыла свою копию описи.

— Останьтесь, пожалуйста. Вашей фирме придется раскрывать этот конфликт заказчику. Лучше, если разговор услышит второй руководитель проверки.

— Согласна, — сказала Ирина.

Михаил сел напротив меня.

— Рассказывайте.

— Я увидела пропуск до подписания отчета. Письмо с вашими вопросами получила. Переслала Сергею и попросила пояснить. Он пришел без документов и сказал, что расшифровка поставщика относится к другой закупке, банковское подтверждение не входит в предмет проверки, а знакомство с директором «Вектор-Монтажа» вы должны были раскрыть раньше.

— Я раскрыл его в письме на имя Сергея за три месяца до договора.

— Копии в моем пакете не было.

— Поэтому я просил запросить ее в архиве совета.

— Знаю. Я не запросила.

— Почему?

Ответ «Сергей был моим мужем» объяснял обстоятельство, но оставлял решение без владельца.

— Потому что официальный запрос остановил бы отчет и заставил меня поставить под сомнение документы, которые принес генеральный директор. Дома этот директор говорил, что я подрываю его компанию ради человека, который хочет избежать ответственности. Я выбрала не спорить с Сергеем. После его устного объяснения подписала отчет с формулировкой о нераскрытом конфликте интересов.

Михаил не отвел глаз.

— Вы понимали, что совет использует формулировку против меня?

— Понимала, что вам ограничат полномочия до дополнительной проверки. Я не знала, что Сергей заранее подготовил выкуп доли.

— Но после заседания узнали.

— Да.

— И ничего не сделали.

— Ничего.

— Почему сохранили бумаги?

— На случай, если Сергей попытается возложить на меня решения компании после развода.

— То есть для собственной защиты.

— Да. Я не собирала комплект, чтобы восстановить вашу репутацию. Если бы новые акты не появились, коробка так и стояла бы в шкафу.

Это признание не украшало поступок. Зато не позволяло выдать позднюю честность за подвиг.