Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 27 – Виолетта Весна

Михаил достал из моей папки приложение десять. В нем была таблица платежей по гостиничному проекту. После поручения номер сто восемьдесят три шел номер сто восемьдесят шесть. Две пропущенные строки соответствовали сумме, которую финансовая служба позже включила в сводный платеж поставщику с кодом «ПП-04».

— «ПраймПанель» тогда называлась логистическим посредником, — сказал он. — Она не производила изоляцию и не выполняла монтаж. Через нее Сергей покупал материал другой марки, пока совету показывали предложение сертифицированного производителя.

— У вас были документы?

— Копия коммерческого предложения, фотография упаковки и письмо склада. Я приложил их к запросу. После моего отстранения оригиналы остались в компании. Приложение одиннадцать должно было связать код с юридическим лицом и платежом.

В копии письма Михаила был указан и адрес регистрационной карточки поставщика. Я сверила его с выпиской, которую Лев получил в субботу. Компания принадлежала Владиславу Фомину уже тогда. Юридический адрес сменился, руководитель и основной регистрационный номер остались прежними.

— Значит, посредник тот же, — сказала я. — Шесть лет назад другой договор и другой материал, но та же компания Фомина.

— По копиям — да. Для официального вывода получите свежую выписку и подтвердите старые данные из допустимого источника.

— Лев уже сохранил текущую. Историческую запросим отдельно.

— Почему в моем экземпляре есть код, если приложение убрали?

— Потому что сводную таблицу подготовили раньше. Удалили расшифровку, а внутреннее обозначение не заметили.

Тот же прием Сергей использовал теперь: оставлял документы достаточно полными для убедительного вида и убирал страницу, которая меняла смысл.

— Нынешние акты датированы последними днями моей работы, — сказала я. — Если код «ПП-04» действительно оставался в архиве, Сергей мог связать новую поставку с моим старым решением.

— Мог. Пока это версия.

— Я отмечу ее как версию.

Михаил закрыл папку.

— Вы ждете, что я скажу?

— Ничего. Прощение не входит в опись.

Он посмотрел на меня внимательнее, чем в офисе фонда.

— Хорошо. Потому что я пока не простил.

— Я понимаю.

— И доверять вашему выводу без проверки не буду.

— Для этого у вас есть рабочая таблица.

— А у вас привычка отвечать цифрами, когда разговор становится личным.

Замечание было точным. Я могла возразить, что мы находились в офисе и обсуждали профессиональный ущерб. Вместо этого сложила руки на столе, чтобы не потянуться к папке.

— Да. Так мне проще не решить за другого человека, что он должен чувствовать.

Михаил помолчал.

— Это хотя бы честно.

Ирина вернулась с копиями и положила рядом акт. Мы втроем сверили количество страниц, состояние оригиналов и срок временного хранения. «ТехКонтур» принимал материалы на пять рабочих дней для анализа в рамках задания фонда. Передача третьим лицам допускалась только по моему письменному разрешению или законному запросу. Я получила экземпляр с подписями.

— Старый отчет включим в карту возможного повторения схемы, — сказала Ирина. — Отдельно обозначим, что часть документов отсутствует, а сведения о коде подтверждаются только сохранившимися копиями и письмом Михаила.

— Согласна.

— Надежда, вам понадобится письменное уточнение к собственному отчету, — добавил Михаил. — Не для «ТехКонтура». Для инвестора и проверки, если они запросят.