Книга После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью, страница 24 – Виолетта Весна

— Мы его не открывали. Тамара сохраняет только письмо.

— Я понял.

— Это все?

— Нет. Код «ПП-04» я нашел в копии своего старого запроса. Он относился к посреднику по гостиничному проекту. В вашем отчете приложение с расшифровкой отсутствовало.

Я посмотрела на закрытую папку, оставшуюся дома.

— У меня есть полный экземпляр отчета и часть приложений.

— Принесите в субботу в «ТехКонтур». Оригиналы, если сохранились. При Ирине и под опись.

— Принесу.

Алина стояла у окна и ждала, пока закончится разговор. Я не стала утешать ее после признания. Мы обе получили то, за чем пришли: она назвала правду, которую скрывала, а я согласилась использовать только те документы, происхождение которых могла объяснить.

Через день мне предстояло сделать то же самое с Михаилом.

В субботу утром я открыла архивную коробку, которую два года переставляла с полки на полку, и впервые вынула из нее не один нужный документ, а все содержимое.

Сверху лежал акт передачи дел. Под ним — мой внутренний отчет по гостиничному проекту шестилетней давности, приложения, протокол заседания совета и переписка, которую я распечатала перед уходом из «МодульГрада». Тогда мне казалось разумным сохранить бумаги на случай спора с Сергеем. О Михаиле я предпочитала не думать.

Отчет занимал восемьдесят шесть страниц. В описи значились четырнадцать приложений. В моем экземпляре было тринадцать.

Номер одиннадцать отсутствовал.

Я знала об этом и шесть лет назад. Разрыв в нумерации не появился после развода, переезда или небрежного хранения. В финальном комплекте, который Сергей принес мне на подпись, за приложением десять сразу следовало двенадцатое.

Я проверила сквозную нумерацию. На восемьдесят шестой странице отчет заканчивался моей подписью, затем шли приложения с отдельными титульными листами. Номер одиннадцать был напечатан в общей описи и упомянут в сноске к платежной таблице. Удалить его, не оставив разрыва, было невозможно. Разрыв оставили, рассчитывая, что читатели примут его за техническую ошибку.

Я приняла.

Рядом лежало письмо Михаила. Четыре страницы, дата за два дня до моего заключения. Он просил приостановить отчет и получить три первичных документа: письмо о раскрытии знакомства с директором монтажной фирмы, банковское подтверждение возврата спорного аванса и расшифровку поставщика с внутренним кодом «ПП-04».

В правом верхнем углу стояла моя отметка: «С. И. Воронцову. Прошу пояснить».

Письменного ответа Сергея в папке не было. Он пришел ко мне вечером и объяснил, что Михаил пытается затянуть проверку, а банковские документы содержат сведения по другому проекту. Я согласилась использовать сводную таблицу финансовой службы. На следующий день ответила Михаилу двумя предложениями: замечания учтены в пределах предмета проверки, оснований переносить отчет нет.

Распечатка этого ответа тоже сохранилась.

Я положила письмо отдельно, составила предварительную опись и позвонила Тамаре. Она попросила ничего не подписывать задним числом, передать оригиналы по акту и не оставлять единственный комплект без расписки. Затем добавила:

— Объяснение пока не пиши. Сначала зафиксируй, что именно сохранилось. Вина и юридическая формулировка — разные вещи.

— Я понимаю разницу.

— Сегодня тебе будет хотеться стереть ее. Поэтому и предупреждаю.