Книга Жена, которой не было в документах, страница 77 – Виолетта Весна

— Я понял ваши аргументы. Мое решение прежнее.

Он отключил звонок.

Несколько секунд просто стоял у окна.

Потом обернулся и увидел Таисию.

— Ты слышала?

— Последнее.

Он убрал телефон в карман.

— Рената считает, что нужно готовить психологическое заключение по детям заранее.

— Удобное?

— Деловое.

— Не называй это так.

Гордей кивнул.

— Не буду.

Таисия спустилась.

— Марта не поедет сегодня со мной.

Он насторожился.

— Куда?

— К Лиде после школы.

Она хочет домой.

И хочет, чтобы ее забрал водитель.

Гордей молчал.

На его лице не было радости.

Это удивило Таисию.

Где-то внутри она ожидала увидеть удовлетворение: вот, дочь выбирает стабильность, дом, отца.

Но Гордей смотрел не как победивший.

Скорее как человек, которому отдали в руки чужую боль, а он не знает, что с ней делать.

— Она сказала сама? — спросил он.

— Да.

— Ты спорила?

— Нет.

Он кивнул медленно.

— Спасибо.

— Не за что. Это не подарок тебе.

— Я понимаю.

— Правда?

— Пытаюсь.

Они стояли у лестницы, и это был один из тех редких моментов, когда разговор мог не превратиться в бой.

Но Таисия не позволила себе расслабиться.

— Она думает, что если выберет меня, ты останешься один.

Гордей резко поднял взгляд.

— Что?

— Твоя дочь чувствует ответственность за твое одиночество. Ей одиннадцать, Гордей.

Он побледнел.

— Я никогда…

— Ты мог этого не говорить.

Она сама собрала из ваших фраз, из бабушкиных слез, из Ренатиной заботы и твоего молчания.

Он отвернулся.

На лице впервые было не раздражение.

Стыд.

Настоящий или близкий к нему.

— Я поговорю с ней.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что ты пойдешь исправлять ее чувства, чтобы тебе стало легче. Ей от этого станет тяжелее.

Гордей посмотрел на нее с болью.

— Ты теперь все мои действия будешь переводить в худшую сторону?

— Нет. Я просто слишком хорошо знаю, как ты умеешь чинить чужую боль под свой порядок.

Он устало выдохнул.

— Что мне делать?

Вопрос прозвучал неожиданно просто.

Не властно.

Не делово.

Не «какой план».

А человечески.

Таисия почти ответила.

Почти сказала: «Скажи ей, что не надо тебя спасать. Скажи, что она имеет право любить меня. Скажи, что дом — это не награда за лояльность».

Но остановилась.

Не все нужно подсказывать мужчине, который годами считал себя единственным взрослым.

— Подумай, — сказала она.

— Сам.

Гордей кивнул.

— Хорошо.

Он поднялся наверх.

Таисия осталась в холле.

Сердце все еще болело после разговора с Мартой, но где-то рядом с болью появилась маленькая, осторожная мысль: Гордей услышал.

Не исправился.

Не изменился.

Не стал другим.

Но услышал.

А это значило, что впереди будет еще труднее.

Потому что с человеком, который только давит, проще воевать.

С человеком, который иногда слышит, опаснее помнить любовь.

После школы Савелий выбежал к Таисии первым.

— А Марта?

— Марту заберет водитель.

Он остановился.

— Почему?

— У нее дела дома.

— Она не хочет с нами?

— Сегодня нет.

— Она злится?

— Немного.

— На меня?

— Нет.

— На тебя?

Таисия открыла дверь машины.

— Наверное.

Савелий залез внутрь, пристегнулся и надулся.

— Она все время злится на тех, кто не виноват.

— Она не знает, куда деть страх.

— Пусть кладет в коробку.

— Как ты мои вещи?

Он серьезно кивнул.

— Да. Хороший способ.

Таисия улыбнулась.

— Передам ей.

К Лиде они ехали вдвоем.

Савелий всю дорогу рассказывал, что в школе сегодня был опыт с водой, и учительница сказала, что вода принимает форму сосуда.