Книга Жена, которой не было в документах, страница 16 – Виолетта Весна

Гордей замолчал.

Вот это попало.

Она увидела.

Не в сердце.

Может быть, до сердца у него сейчас было не добраться.

Но в отцовство — да.

На секунду.

Потом он снова закрылся.

— Не используй детей.

Таисия почти устало улыбнулась.

— Это ты написал их место проживания в соглашении, не спросив меня. Не я.

Он медленно обошел стол и встал ближе.

Слишком близко.

Раньше его близость могла сбить ее с мысли. Даже в худшие периоды брака тело помнило, что этот человек был ее мужем. Что она любила его запах после душа, тепло ладони на пояснице, усталую тяжесть головы у нее на коленях в редкие вечера, когда он позволял себе быть не главой компании, а просто мужчиной, который дошел до предела.

Сейчас близость не согрела.

Только напомнила, как много власти она сама ему отдала.

— Я не хочу тебя уничтожать, — сказал Гордей тихо.

— Как великодушно.

— Я говорю серьезно.

— И я.

— У тебя нет команды. Нет опыта судебных войн. Нет доступа к активам. Нет денег, сравнимых с моими. То, что ты считаешь доказательствами, может оказаться набором старых бумаг и обид. Я предлагаю тебе уйти достойно.

— Уйти?

— Начать заново.

— С квартиры, которую ты мне разрешишь получить после выполнения условий? С детьми по графику? С подписью под тем, что я никогда ни в чем не участвовала?

— Это лучший вариант.

— Для тебя.

— Для всех.

Таисия медленно покачала головой.

— Нет.

Гордей будто не сразу понял.

— Что нет?

— Я не подпишу.

Он смотрел на нее несколько секунд.

Потом его лицо стало почти спокойным.

Даже слишком.

— Ты сейчас злишься.

— Да.

— Поэтому не можешь оценить предложение.

— Я оценила.

— Возьми несколько дней.

— Зачем?

— Чтобы прийти в себя.

Таисия посмотрела ему прямо в глаза.

— Я как раз пришла в себя, Гордей. Впервые за много лет.

Он усмехнулся без улыбки.

— Лида уже успела тебе что-то наговорить?

— При чем здесь Лида?

— Она всегда считала, что я тебя подавляю.

— А ты не подавлял?

— Я обеспечивал семью.

— Иногда это одно и то же, если обеспечивающий считает остальных собственностью. Его взгляд стал жестким.

— Ты переходишь границы.

— Мои границы ты уже разложил по пунктам соглашения.

Он резко взял папку, достал еще несколько листов и положил перед ней.

— Здесь полный пакет. Возьми. Прочитай с юристом, если тебе так спокойнее. Я не против консультации.

Но я не советую тебе идти в конфликт.

— Потому что проиграю?

— Потому что пострадают дети.

— Не прикрывайся ими.

— Я защищаю их.

— От меня?

Он не ответил сразу.

И этого хватило.

Таисия почувствовала, как внутри что-то оборвалось окончательно.

Не любовь.

Любовь, наверное, умирает не сразу.

Она долго лежит где-то внутри, больная, упрямая, униженная, даже когда ей уже нечем дышать. Оборвалась надежда, что Гордей остановится сам.

Он не остановится.

Его придется остановить.

— Спасибо, — сказала она.

Он нахмурился.

— За что?

— За честность. Пусть и случайную.

— Тая— Не называй меня так сейчас.

Гордей замер.

Это было маленькое слово.

Но она впервые забрала его у него.

Тая принадлежала молодому Гордею под дождем, бабушкиной мастерской, ночным сметам, первому макету, обещанию «все будет наше». Мужчина с ореховым столом и готовым соглашением не имел права на это имя.

— Хорошо, — сказал он после паузы.

— Таисия.

— Вот теперь правильно.

Она взяла папку.