Книга Жена, которой не было в документах, страница 18 – Виолетта Весна

— Значит, оно уже есть.

Гордей молчал.

Теперь в его молчании была ошибка.

Первая за утро.

— Спасибо, — сказала она.

— Еще одна полезная деталь.

— Ты ничего не выиграешь этим тоном.

— Я не играю.

Она пошла вверх, в сторону спальни.

— Куда ты?

— Читать.

— Здесь?

— В своем доме.

Он хотел ответить, но она уже поднялась выше.

У двери спальни Таисия остановилась и посмотрела на коридор. Семейные фотографии стояли на узкой консоли: Марта с первым букетом на школьной линейке, Савелий в смешной шапке с ушами, Гордей и Таисия на открытии второго объекта, вся семья у моря. Все эти снимки были доказательствами другой жизни.

Но не юридическими.

Она вошла в спальню, закрыла дверь и положила папку на кровать.

Светло-серая обложка раскрылась легко.

Слишком легко для вещи, внутри которой лежало чье-то исчезновение.

Таисия достала телефон.

Пальцы сами нашли контакт Лиды.

Подруга ответила почти сразу.

— Ты жива после вашего парада богатых лиц?

Таисия села на край кровати.

— Лида. Пауза.

— Что случилось?

Таисия посмотрела на первый лист соглашения.

— Он подал на развод.

На другом конце стало тихо.

Потом Лида спросила уже совсем другим голосом:

— Ты где?

— Дома.

— Он рядом?

— В кабинете.

— Дети?

— Марта уехала.

Савелий еще дома.

— Что в документах?

Таисия закрыла глаза.

— Меня нет.

— Что значит — нет?

— Значит, дом не мой. Бизнес не мой. Первый проект не мой.

Дети должны жить преимущественно с ним.

А я должна подписать, что ни на что не претендую и никогда ни в чем не участвовала.

Лида выругалась коротко и грязно.

Таисия даже не поморщилась.

Иногда честное слово, пусть и грубое, звучало чище вежливого предательства.

— Слушай меня, — сказала Лида.

— Ничего не подписывай. Вообще ничего. Даже открытку на день рождения его бухгалтерше не подписывай. Ты поняла?

— Поняла.

— У тебя что-то осталось по мастерской?

Таисия посмотрела на шкаф.

На дальнюю верхнюю полку, где много лет лежали коробки с вещами, которые она не разбирала после переезда.

Старые альбомы.

Чертежи.

Папки.

Какие-то письма бабушки.

Возможно, ничего важного.

Возможно, все важное.

— Не знаю.

— Вспоминай.

— Я помню синюю папку.

— Где?

— Не уверена. Часть вещей у нас. Часть после ремонта увезли к тебе в кладовку.

— Я найду ключи.

— Лида— Что?

Таисия открыла глаза.

— Мне страшно.

На этот раз подруга не стала говорить «держись».

И правильно.

Таисия ненавидела это слово.

За ним часто пряталось бессилие тех, кто не знает, чем помочь.

Лида сказала:

— Конечно, страшно. Тебя десять лет убеждали, что пол под ногами принадлежит не тебе.

А теперь пытаются выдернуть и его.

Но страх — это не подпись, Тая.

Пока ты не подписала, они не закончили.

Таисия медленно выдохнула.

— Он сказал, что вера не является основанием для доли.

— Прекрасно.

— Что прекрасного?

— То, что он дурак.

— Лида.

— Нет, серьезно. Мужчина, который говорит такие вещи вслух, когда рядом женщина с хорошей памятью, — сам себе враг. Запоминай каждую фразу. Записывай даты. Фотографируй документы.

И найди адвоката не из тех, кто улыбается его фамилии.

— У тебя есть кто-то?

— Есть.

Аркадий Норин. Неприятный тип, но мозги как скальпель.

Он разводил людей, которые думали, что у них вместо закона личная охрана.

Таисия почти улыбнулась.

— Звучит обнадеживающе.

— Нет. Обнадеживающе будет, когда мы найдем синюю папку.