Книга Жена, которой не было в документах, страница 14 – Виолетта Весна

Он взял лист и положил перед ней.

— Прочитай.

Таисия не коснулась бумаги.

Она смотрела на верхние строки.«Соглашение о расторжении брака и порядке осуществления родительских прав».

Родительских прав.

Так сухо называлось то, что Савелий утром спросил словами: «Бумажка может сказать, что нет?»Таисия заставила себя читать. Квартира в жилом комплексе «Белый сад». Площадь сто двадцать восемь квадратных метров.

Право проживания с последующим оформлением после выполнения условий соглашения.

После выполнения условий.

Содержание.

Автомобиль.

Компенсационная выплата.

Пункт о неразглашении.

Пункт об отсутствии имущественных претензий. Пункт о подтверждении, что Таисия Вереснева не участвовала в управлении, создании и финансировании активов группы «Вереснев и Север» и связанных структур. Вот здесь она впервые протянула руку и коснулась листа.

Пальцы стали холодными.

— Ты хочешь, чтобы я это подписала?

— Это стандартная формулировка.

— Не называй ложь стандартной формулировкой.

— Юридически ты не участвовала в управлении компанией.

— Юридически меня оттуда вывели.

— Тебя никто не выводил.

— Потому что сначала никто не вписал?

Он молчал.

Таисия перевернула страницу.

Порядок проживания детей.

Преимущественное место проживания несовершеннолетних Марты Гордеевны Вересневой и Савелия Гордеевича Вереснева определяется по адресу проживания отца.

Отца.

Мать имеет правоПраво.

Как будто материнство было гостевым пропуском, который можно выдавать по согласованию с охраной.

Она дочитала не все.

Не смогла.

Не из слабости, а потому что уже поняла главное.

Гордей предлагал ей не развод.

Он предлагал ей аккуратно исчезнуть.

С компенсацией.

— Почему дети с тобой? — спросила она.

— Я уже объяснил.

— Нет. Ты объяснил про дом, школу и персонал. Я спрашиваю: почему дети с тобой?

Он провел ладонью по столу, будто разглаживал невидимую складку.

— Потому что ты сейчас не в том состоянии, чтобы обеспечить им стабильность.

Таисия тихо рассмеялась.

Смех получился короткий, чужой.

— Вот как.

— Не надо слышать в этом оскорбление.

— А что мне в этом слышать? Заботу?

— Реальность.

— Чью?

— Общую.

— У тебя удивительный талант, Гордей. Все, что выгодно тебе, ты называешь общим.

Он встал.

— Я не враг тебе.

— Нет. Враг хотя бы не приходит под видом заботы. Его глаза потемнели.

— Осторожнее.

— А то что?

— Не заставляй меня действовать жестче.

В кабинете стало тихо.

Так тихо, что Таисия услышала, как за дверью где-то далеко звякнула посуда.

Дом жил.

Завтрак убирали.

Водитель, наверное, уже ждал Марту.

Савелий искал тетрадь в машине.

Лариса Ивановна обсуждала с поваром обед. Обычная жизнь продолжалась за дверью, пока здесь, за ореховым столом, ее разрезали на части.

— Вот теперь честно, — сказала Таисия.

Гордей отвернулся к окну.

— Я не хотел этой войны.

— Зато подготовился.

Он резко повернулся.

— Потому что я знал, что ты воспримешь все болезненно.

— Развод? Или то, что ты хочешь оставить меня без дома, бизнеса и детей?

— Никто не оставляет тебя без детей.

— В твоих бумагах я — приложение к выходным.

— Это временная конструкция.

— Для кого временная? Для меня? Для детей? Или до тех пор, пока они привыкнут, что мама живет отдельно и приходит по графику?

— Ты драматизируешь.

— Я читаю.

Она подняла лист.