Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 86 – Виолетта Весна

Калия резко обернулась к зданию.

— Уведите пациенток в комнаты.

Первая служительница побежала к входу.

Изнутри донесся крик.

Слабый.

Старческий.

Но отчетливый:

— Назвали!

Арина шагнула вперед.

Калия попыталась преградить дорогу.

— Вы не войдете.

Ливия мгновенно оказалась рядом.

— Она войдет.

— Вы кто такая?

— Сегодня? Плохая новость для закрытых дверей.

Тарвик достал бумагу.

— У нас есть предварительный запрос королевской канцелярии о сохранности свидетелей по делу брачных печатей.

Калия побледнела.

— Покажите.

— С радостью.

Но пока вы читаете, госпожа Лисвейн уже пойдет к Мейре Осс, потому что задержка живого свидетеля после уведомления о расследовании выглядит крайне некрасиво.

— Это давление.

— Да, — сказал Тарвик.

— Законное. Необычное ощущение, правда?

Калия взяла лист дрожащими пальцами.

Арина прошла мимо.

Ливия рядом.

Тарвик следом, не переставая держать Калии под носом документ.

Мирена осталась у ворот, как договорились, но Арина почувствовала ее взгляд между лопаток.

Внутри Дом тихой опеки пах травами, мылом и закрытым воздухом.

Коридоры были светлые. На стенах висели вышивки, пейзажи, маленькие иконы домашнего покоя. Вдоль стен стояли лавки с мягкими подушками. Двери комнат были окрашены в нежно-серый цвет. Все так бережно. Так спокойно.

Только ручки дверей были снаружи.

Не изнутри.

Ливия заметила тоже.

— Для защиты? — спросила она у служительницы, которая шла впереди.

Та не ответила.

— Конечно, для защиты, — сказала Ливия сама.

— У вас все для нее.

Из одной комнаты донесся шепот:

— Назвали…

Из другой:

— Кто?

Из третьей, совсем тихо:

— Серебряная пришла?

Арина остановилась.

Сердце ударило в горло.

Тарвик тоже остановился.

— Здесь есть другие?

Служительница сжалась.

— Пациентки часто повторяют друг за другом.

— Сколько женщин с серебряными следами на руках находится здесь? — спросила Арина.

— Я не знаю.

— Знаете.

— Я веду хозяйственные записи, не магические.

Ливия шагнула к ней.

— Тогда хозяйственно скажите: сколько комнат с дверями, которые открываются только снаружи?

Служительница не ответила.

Калия догнала их уже у лестницы.

— Вы увидите Мейру Осс. Одну. Остальные пациентки не имеют отношения к вашему делу.

Арина повернулась.

— Если у них на коже следы эхо-крови, имеют.

— Вы не врач, не маг и не опекун.

— А вы кто? Тюремщица с хорошими занавесками?

Лицо Калии стало жестким.

— Я тридцать лет удерживаю этот дом от хаоса. Вы не знаете, что бывает, когда такие женщины начинают слышать друг друга.

В коридоре стало тихо.

Арина медленно спросила:

— Такие?

Калия поняла ошибку.

Но поздно.

— Нестабильные носительницы, — сказала она уже суше.

— Женщины после магических браков, травмированные печатями. Их голоса могут усиливать друг друга, вызывать откаты, повреждать предметы, провоцировать приступы.

— Они опасны?

— Да.

— Для кого?

Калия промолчала.

Тарвик записал.

— Вопрос без ответа. Очень выразительно.

С лестницы донесся новый крик:

— Назвали! Мейра слышала! Мейра сказала — не все сгорели!

Арина пошла быстрее.

Верхний этаж был уже не таким красивым.

Здесь тоже было чисто, но стены старше, краска тусклее, окна меньше. На каждой двери — металлическая пластина с номером вместо имени. Не палаты. Ячейки, притворившиеся комнатами.

Служительница остановилась у двери 12.