Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 40 – Виолетта Весна

Мирена побледнела.

— Я этого не знала.

— Чего именно? — спросил Тарвик, не поднимая головы от копии.

— Формулировка важна.

Мирена посмотрела на него с холодным недоумением.

— Кто вы вообще такой?

— Свидетель, который не любит расплывчатые ответы.

Дамиан сделал шаг к Мирене.

— Вам говорили, что для новой печати понадобится участие Арины?

Она молчала.

Слишком долго.

Ответ стал ясен раньше слов.

— Мне сказали, — произнесла Мирена наконец, — что прежняя печать должна быть закрыта. Что без этого новая не ляжет правильно.

— Добровольное согласие прежней носительницы желательно, но может быть заменено решением Совета, — тихо сказала Арина.

Мирена вздрогнула.

— Я не видела этого документа.

— Но смысл знала.

— Я знала то, что мне позволили знать!

Слова сорвались резче, чем она, видимо, собиралась.

Тишина стала острее.

Впервые в голосе Мирены появилась не белая вежливость, а живая злость.

— Вы думаете, меня спрашивали? — продолжила она.

— Думаете, мне предложили красивый выбор? Род Острейлов задолжал Совету больше, чем может выплатить деньгами. Мне сказали, что союз с Ровенхольдом восстановит наше положение, а мне даст защиту. Мне сказали, что прежний брак был расторгнут, потому что невеста оказалась неподходящей. Мне сказали, что я справлюсь лучше.

— И вам этого хватило? — спросила Арина.

Мирена сжала руки.

— А вам в семнадцать лет хватило брачного договора, который вы подписали не читая скрытых приложений.

Удар был точным.

Ливия тихо возмущенно вдохнула.

Дамиан резко сказал:

— Осторожнее.

Арина подняла руку.

— Нет. Пусть говорит.

Мирена смотрела на нее почти с ненавистью.

Но в этой ненависти было отчаяние.

— Вы хотя бы уже были женой.

У вас было восемь лет имени, дома, положения.

Арина рассмеялась.

Не громко.

Но так, что Мирена замолчала.

— Вы правда думаете, что клетка становится подарком, если она большая?

Мирена отвернулась.

— Я думаю, что женщины без выбора иногда берут ту клетку, где лучше кормят.

Эти слова повисли в воздухе.

И на мгновение Арина увидела в ней не соперницу. Не белую тень у лестницы. Не женщину, приславшую сундуки до ее ухода. А другую пленницу, которой с детства объясняли, что правильно подобранный брак — это не насилие, а удача.

Но жалость была опасна.

Особенно к тем, кто мог помочь закрыть дверь за тобой.

— Вы знали, что меня могут привести силой? — спросила Арина.

Мирена закрыла глаза.

— Не сначала.

— А потом?

— Когда вы отказались.

Леди Марсена сказала, что у Совета есть способы заменить согласие.

Ливия тихо выругалась.

Тарвик поднял перо.

— Прошу повторить. Медленно.

Мирена посмотрела на него.

— Вы это записываете?

— Разумеется. Иначе зачем вообще разговаривать при архивариусе?

Мирена перевела взгляд на Дамиана.

— Если это попадет в документы, Совет уничтожит мой род.

Дамиан ответил не сразу.

— Тогда скажите правду полностью. Полуправда защитит их, но не вас.

Она стояла у двери, белая, красивая, злая, растерянная. И впервые казалась моложе своего безупречного воспитания.

— Мне сказали, что после переноса прежняя печать у госпожи Лисвейн погаснет, — сказала Мирена.

— Что это не причинит серьезного вреда. Что она все равно без дара, а значит, потеряет только связь, которая ей больше не нужна.

Арина опустила взгляд на свое запястье.