Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 116 – Виолетта Весна

«Этот договор не имеет силы без свободного, спокойного и повторно подтвержденного согласия обеих сторон».

Она остановилась уже на первой строке.

Дальше:

«Ни один род, дом, совет, семейный долг, магическая печать, болезнь, проклятие, политическое обстоятельство или угроза потери силы не может считаться основанием для принуждения к союзу».

Следующий пункт:

«Каждая сторона сохраняет имя, имущество, работу, право на отдельный дом, право на закрытую дверь, право на отказ от встречи, право на пересмотр условий и право уйти без объяснения причины».

Арина подняла глаза.

Дамиан сидел тихо.

Не ожидая восторга.

Не требуя благодарности.

Она читала дальше.

«Любая помощь между сторонами не создает долга любви».

«Прошлая вина не может быть оплачена будущей близостью».

«Прощение, если оно когда-либо будет дано, не является условием уважения».

На последней странице не было места для печати рода.

Только две строки.

Имя.

Дата.

И ниже, отдельно:

«Подписывать не требуется. Хранить можно как напоминание о том, каким должен быть вопрос, если однажды он будет задан».

Арина закрыла папку.

В комнате было очень тихо.

— Ты написал договор, который не нужно подписывать, — сказала она.

— Да.

— Тарвик не мог такое одобрить.

— Он сказал, что это юридически странно, но человечески многообещающе. Потом попросил копию для архива необычных попыток исправиться.

Арина невольно улыбнулась.

Дамиан заметил, но не улыбнулся в ответ слишком быстро. Осторожный стал. Или научился беречь чужую минуту.

— Я не прошу ответа, — сказал он.

— Я знаю.

— И не прошу хранить его.

— Знаю.

— Если хочешь, можешь сжечь.

Арина провела пальцами по обложке.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Нет?

— Не сожгу.

За этим словом не было обещания большего. Только то, что было.

Но для них обоих даже это оказалось не маленьким.

Дамиан медленно выдохнул.

— Спасибо.

— Не благодари слишком рано.

— Хорошо.

Она отодвинула папку на край стола.

Не к нему.

К себе.

— Я еще не готова.

— Я понимаю.

— Я не знаю, захочу ли когда-нибудь снова союза. С тобой. С кем-либо.

— Это твое право.

— И если однажды захочу, это не будет возвратом старого.

— Я не хочу старого.

Она посмотрела на него внимательно.

— Иногда люди говорят так, а потом тоскуют именно по старому удобству.

Дамиан кивнул.

— Тогда напоминай. Или уходи. Или закрывай дверь.

— Я и без разрешения смогу.

— Да, — сказал он.

— Сможешь.

В этих словах не было боли? Была. Конечно была. Но не обида. Дамиан больше не делал из ее свободы обвинение, даже когда она ранила его надежду.

Арина встала и подошла к окну.

Снег ложился на двор, на ящики с травами, на каменную дорожку, на крышу соседнего архива. Внизу Мирена вышла на крыльцо и подняла лицо к небу. Ливия что-то крикнула ей про мокрые волосы. Мирена ответила жестом, совсем не подходящим бывшей кандидатке Совета. Ливия рассмеялась.

— Школа будет расти, — сказала Арина.

Дамиан подошел к окну, но остановился на расстоянии.

— Да.

— Будет много врагов.

— Да.

— И много тех, кто придет не за свободой, а за новым человеком, который решит за них.

— Что ты будешь делать?

Арина смотрела на двор.

— Учить спрашивать себя первой.

— Ты хорошо это делаешь.

— Я только начала.

— Все равно.

Она повернула голову.

— А ты?

— Что я?

— Что будешь делать, когда род снова попросит простых решений?