Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 31 – Виолетта Весна

— Только попробуй умереть после такого глупого приказа!

Пепельная вязь сорвалась с её рук.

Она ударила не в маски, а в их клятвы.

И мир на миг открылся.

Каждый из нападавших был обмотан серыми нитями от горла до сердца. Нити уходили куда-то глубже, в тёмную пустоту под городом. Эти люди не просто служили. Они были привязаны. Клятва молчания, клятва смерти, клятва пустоты.

И в центре всех нитей пульсировал знак разрыва.

Ясна вцепилась в ближайшую клятву и потянула.

Маска упал на колени.

Под тканью раздался хрип.

— Кто послал вас? — крикнула она.

Таргель пошатнулся.

Она увидела это боковым зрением, и сердце ударилось о рёбра.

— Ясна, не тяни их одна! — резко сказал Нэйр.

— Тогда помоги!

— Моя сила не такая.

— Как удобно у всех мужчин заканчиваются возможности, когда нужно быть полезными!

Нэйр сжал губы и ударил по двум маскам серым светом. Они отлетели к стене, но тут же начали подниматься.

Таргель сделал шаг.

Потом ещё один.

Пепельное пятно на груди расползалось, прожигая ткань. Он поднял руку, и чёрное пламя вспыхнуло вокруг его пальцев.

— Лечь, — сказал он.

Ясна успела только пригнуться.

Огонь вырвался из него кольцом.

Лавка взорвалась жаром. Серые маски вспыхнули, но не человеческим пламенем — они горели изнутри серым, сухим светом, будто их тела были давно приготовлены для сожжения. Полки трескались, письма взлетали в воздух обугленными птицами, потолок осыпался каменной крошкой.

Чёрное пламя не коснулось Ясны.

Оно обошло её по кругу.

Защитило.

Даже сейчас.

Когда всё закончилось, в лавке остались только дым, разбитое дерево и несколько куч серого пепла.

Таргель стоял посреди этого ада.

Прямой.

Бледный.

С глазами, в которых золото гасло.

И потом всё-таки упал.

Ясна бросилась к нему раньше, чем успела подумать.

— Нет. Нет, нет, нет.

Она опустилась рядом на колени. Его тело было горячим, слишком горячим, но под кожей расползался холодный пепельный узор. Стрела оставила дыру чуть ниже ключицы, и из раны не текла кровь. Из неё поднималась серая пыль.

Это было неправильно.

Тело не должно превращаться в пепел, пока человек ещё дышит.

Таргель дышал.

Тяжело.

Редко.

Упрямо.

— Смотри на меня, — сказала Ясна, хватая его за лицо. — Слышишь? На меня смотри.

Он открыл глаза.

— Ты ранена?

Ясна почти рассмеялась.

Почти ударила его.

Почти заплакала.

— Ты невозможен.

— Ответь.

— Царапина.

— Лжёшь.

— А ты умираешь, так что твой нравственный перевес временно сомнителен.

Его губы дрогнули.

Очень слабо.

Почти улыбка.

И это испугало её сильнее раны.

Нэйр опустился рядом.

— Стрела пепельного распада. Её нужно вытянуть из крови, пока она не дошла до сердца.

Ясна резко повернулась к нему.

— Ты знаешь, как?

— Теоретически.

— Нэйр.

— Нужен драконий огонь изнутри и пепельная вязь снаружи.

— Говори проще!

— Ты должна удержать распад, а он — выжечь его. Но если его огонь сорвётся, он сожжёт всё вокруг.

— Меня?

Нэйр не ответил.

Таргель с трудом поднял руку и схватил Ясну за запястье.

— Нет.

— Даже не начинай.

— Отойди.

— Замолчи.

— Ясна

— Я сказала, замолчи. Это, кажется, любимая семейная форма заботы, так что наслаждайся.

Она положила ладонь на его рану.

Пепельная вязь вошла внутрь.

И Ясна закричала.

Боль была не его.

Не совсем.

Она почувствовала, как пепельная стрела распускается в крови Таргеля тысячей сухих крючков. Каждый цеплялся за его силу, за его сердце, за древнюю драконью клятву, которая держала его живым. Внутри него было столько огня, что Ясна на миг ослепла. Но огонь был ранен. Пепел ел его края.