Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 32 – Виолетта Весна

Таргель выгнулся.

— Уходи, — прохрипел он.

— Нет.

— Я могу не удержать оборот.

— Значит, удержишь.

— Ясна

Она наклонилась ближе.

— Ты хотел рассказать всё? Вот и живи. У меня есть вопросы, мой дракон. Много. Очень неудобных. И я не позволю тебе сбежать от них в смерть.

Его глаза вспыхнули.

Чёрное пламя поднялось вокруг них.

Нэйр отскочил, закрывая лицо.

— Ясна, осторожно!

Огонь ударил по её рукам.

Но не сжёг.

Он вошёл в пепельные нити.

Жар прошёл через неё, как расплавленное золото. Вязь вспыхнула, заискрилась, и Ясна впервые почувствовала силу Таргеля не как угрозу, а как нечто живое. Дикое. Огромное. Одинокое.

В его огне были битвы.

Коронация.

Боль от первого оборота.

Смерть тех, кого он не успел спасти.

Элирса в белом платье.

Мальчик Нэйр, смеющийся у фонтана.

И она сама.

Ясна увидела себя его глазами.

Не вещью.

Не печатью.

Не удобной императрицей.

Женщиной в белом платье, которая стояла перед Советом и бросала ему вызов так яростно, что он едва не улыбнулся при всех.

Женщиной, которая злилась, спорила, требовала, жила.

Женщиной, которую он боялся потерять больше, чем трон.

Ясна задохнулась.

— Ты — прошептала она.

Таргель стиснул зубы.

— Не смотри.

— Поздно.

— Я не хотел, чтобы ты это видела.

— Конечно. Ты вообще многое не хотел, чтобы я видела.

Она вцепилась в пепельную стрелу внутри его крови и потянула.

Таргель взревел.

На этот раз его голос стал драконьим. Стены задрожали. Из его плеч проступила чешуя, пальцы вытянулись когтями, тень крыльев рванулась за спиной, ударила по остаткам лавки.

Оборот начинался.

— Он сейчас сорвётся! — крикнул Нэйр.

— Держи стены!

— Я не каменщик!

— Тогда впервые в жизни импровизируй!

Ясна обеими руками прижалась к груди Таргеля.

— Слушай меня, — сказала она. — Ты не обернёшься.

Его дыхание стало рваным.

— Не могу

— Можешь.

— Отойди.

— Нет.

— Я убью тебя.

— Не убьёшь.

Он смотрел на неё нечеловеческими глазами.

Золотыми.

Горящими.

Полными ужаса.

Не за себя.

За неё.

И именно это стало якорем.

Ясна наклонилась и коснулась лбом его лба.

— Ты не один, — прошептала она.

Пепельная вязь обвила его огонь.

Не связала.

Не затушила.

Удержала.

Как ладони удерживают треснувшую чашу, пока из неё выливают яд.

Таргель вздрогнул.

Пепельная стрела вышла из раны тонкой серой нитью. Ясна сжала её пальцами, и нить рассыпалась в воздухе.

Таргель резко вдохнул.

Чешуя начала уходить.

Крылья исчезли.

Огонь погас.

Он остался лежать на полу, смертельно бледный, но живой.

Ясна ещё несколько секунд держала ладонь на его груди.

Под пальцами билось сердце.

Сильное.

Упрямое.

Настоящее.

Она закрыла глаза.

— Вот теперь, — сказала она тихо, — я тебя, возможно, не убью.

Таргель хрипло выдохнул:

— Благодарю.

— Не за что. Я оставляю это право за собой.

Нэйр стоял у разбитой стены и смотрел на них.

Странно.

Слишком внимательно.

— Трогательно, — сказал он.

Ясна подняла голову.

— Если сейчас скажешь что-то ядовитое, я завяжу тебе язык пепельной вязью.

— Я хотел сказать, что вы сильнее, чем думал.

— Это всё ещё звучит ядовито.

Таргель попытался сесть.

Ясна надавила ему на плечо.

— Лежать.

Он посмотрел на неё.

— Ты приказываешь императору?

— Я приказываю мужчине, который только что пытался умереть без моего разрешения.

— Привыкаешь к власти.

— У меня хороший пример плохого поведения.