Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 28 – Виолетта Весна

— Рад видеть, что семейные встречи всё ещё такие тёплые.

— Отойди от неё.

— Она сама пошла со мной.

— Потому что ты солгал.

— В отличие от тебя?

Таргель ударил.

Не кулаком.

Магией.

Воздух вспыхнул золотом, но Нэйр успел поднять серый знак. Удар разбился о пепельный щит, раскидав искры по площади.

Ясна встала между ними.

— Хватит!

Оба посмотрели на неё.

— Не смей вставать перед ним, — сказал Таргель.

— Не смей решать, где мне стоять.

— Он опасен.

— Ты тоже.

— Я никогда не повёл бы тебя к серым маскам.

Нэйр рассмеялся.

— Нет, ты просто держал её во дворце, где эти маски уже травят гостей и душат женщин печатями.

Таргель шагнул вперёд.

Ясна подняла руку.

— Я сказала, хватит.

Пепельная вязь вспыхнула так ярко, что оба дракона — живой император и его мёртвый брат, если он вообще был мёртв — остановились.

На площади воцарилась тишина.

Где-то плакал ребёнок.

Старик закрывал лавку дрожащими руками.

Дым от чёрного пламени стелился по камню.

Ясна вдруг увидела себя со стороны: в разорванном платье, с кровью на руке, между двумя мужчинами из дома Ойрхан-Ра, каждый из которых считал, что знает правду лучше неё.

И это окончательно её разозлило.

— Я не пойду ни с кем, кто снова начнёт приказывать, — сказала она.

Таргель замер.

Нэйр первым склонил голову.

— Тогда я прошу.

— Как удобно вы выбираете слова.

— Я могу показать вам место, где хранятся письма вашей матери.

Ясна застыла.

Таргель резко повернулся к ней.

— Нет.

Она медленно посмотрела на мужа.

— Ты знал?

Он молчал.

Ответ.

Конечно.

Ясна усмехнулась, чувствуя, как внутри что-то ломается дальше.

— Как много всего ты знаешь, Таргель.

— Ясна, сейчас не время.

— Для правды у тебя никогда не время.

Он шагнул к ней.

— Ты ранена.

— Да. И, как видишь, всё ещё способна слушать.

— Нэйр использует тебя.

— А ты?

Вопрос ударил его сильнее, чем магия брата.

Ясна увидела это.

И почти пожалела.

Почти.

Таргель выпрямился.

— Если ты пойдёшь с ним, я всё равно найду тебя.

— Не сомневаюсь.

— И если он причинит тебе вред

— Ты сожжёшь город, не дослушав меня? Да, это очень на тебя похоже.

Его глаза потемнели.

— Ты жестока.

— Я учусь у брака.

Они смотрели друг на друга.

Всё вокруг будто отступило: площадь, Нэйр, серые маски, дым. Осталась только боль между ними — горячая, живая, невозможная.

Таргель тихо сказал:

— Не уходи с ним.

Не приказ.

Просьба.

Снова.

И от этого стало не легче, а хуже.

Потому что просьбу можно было отвергнуть только собственной рукой.

Ясна сжала пальцы.

— Тогда скажи мне сейчас. Кто была моя мать? Что она знала о Расколе? Почему ты стёр мне память?

Таргель закрыл глаза на один краткий миг.

Когда открыл, в них была мука.

— Не здесь.

Ясна рассмеялась.

Тихо.

Почти беззвучно.

— Вот и всё.

Она повернулась к Нэйру.

— Веди.

Нэйр протянул руку.

Ясна не взяла её.

Просто пошла рядом.

За спиной Таргель не двинулся.

Это было хуже, чем если бы он бросился следом.

Перед тем как свернуть в переулок, Ясна всё-таки оглянулась.

Таргель стоял посреди площади, окружённый дымом, с кровью на губе и чёрной чешуёй на шее. Впервые он выглядел не императором.

А мужчиной, которого оставили.

И брачная печать на её запястье заболела так, будто это она нанесла удар.

Нэйр повёл её через узкие улочки к старому району у северной стены. Там дома были ниже, камень темнее, а воздух холоднее. Серые маски больше не появлялись, но Ясна чувствовала: они не ушли окончательно. Они смотрели из щелей, из теней, из трещин города.