Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 25 – Виолетта Весна

В темноте наверху уже мелькнул золотой отсвет. Пламя. Таргель.

Её сердце глупо рванулось навстречу.

Она разозлилась на него.

На сердце.

На себя.

— Веди, — сказала она Нэйру.

Он распахнул дверь.

— С удовольствием, ваше величество.

— Не называйте меня так.

— Как пожелаете, Ясна Вельтри.

Она проскользнула в проход.

За спиной раздался рёв.

Не человеческий.

Драконий.

— ЯСНА!

Каменные стены дрогнули.

Нэйр резко закрыл дверь и провёл ладонью по серому знаку. Пепел вспыхнул и погас.

— Он не пройдёт? — спросила Ясна.

— Пройдёт. Просто не сразу.

— Вы слишком спокойно говорите о разъярённом императоре-драконе.

— Я рос с ним. Его ярость предсказуема. Гораздо страшнее его молчание.

Ясна не ответила.

Потому что знала: правда.

Проход был узким и влажным. Под ногами скользили старые ступени. Стены пахли сыростью, железом и чем-то давно сгоревшим. Нэйр шёл впереди, неся маленький световой камень. Его сияние было мягким, серебристым, не похожим на горячий свет драконьих залов.

Ясна держалась на расстоянии.

Пепельная вязь не гасла.

— Вы боитесь меня? — спросил Нэйр, не оборачиваясь.

— Я благоразумна.

— Это не ответ.

— Тогда да. Но пока не решила, насколько.

— Честно.

— Я сегодня слишком много слушала дворцовых лжецов. Решила разнообразить.

Он тихо рассмеялся.

Смех у него был приятный.

Опасно приятный.

— Таргель всегда ненавидел, когда ему противоречат.

— Неправда. Иногда он делает вид, что не слышит.

— Это высшая форма его раздражения.

— Вы говорите так, будто хорошо его знаете.

— Когда-то знал.

— Что случилось?

Нэйр замолчал.

Ступени закончились. Перед ними потянулся длинный коридор с низким потолком. По стенам шли старые трещины, в которых тускло поблёскивал пепел.

— Таргель стал императором, — сказал Нэйр наконец. — А я стал помехой.

— Он изгнал вас?

— Он позволил всем думать, что я умер.

— Это не ответ.

— Вы быстро учитесь у своего мужа.

— Не оскорбляйте меня.

Он обернулся.

Свет упал на его лицо, и Ясна вдруг увидела сходство с Таргелем.

Не в чертах.

В строении взгляда.

Оба умели прятать больше, чем говорили. Только Таргель прятал за холодом, а Нэйр — за мягкостью.

— Меня обвинили в попытке открыть Пепельный Раскол, — сказал он.

Ясна замерла.

— Это правда?

— Нет.

— Докажите.

— Не могу.

— Удобно.

— Я был моложе, глупее и доверял людям, которым не следовало. Когда всё случилось, Таргель выбрал трон, а не брата.

— А вы чего от него ожидали?

— Что он хотя бы спросит меня.

Слова попали в больное место.

Ясна отвернулась.

— Он плохо спрашивает.

— Зато прекрасно решает за других.

На это у неё не нашлось возражения.

Они пошли дальше.

Через несколько минут коридор вывел их к решётке. За ней слышался шум города: колёса, голоса, звон металла, далёкий лай собак, крики торговцев. Нэйр поднял засов, и холодный вечерний воздух ударил в лицо.

Ясна вышла на узкую улочку.

Нижний город Арвеш-Тара был совсем не похож на дворец.

Там, наверху, всё было выстроено для власти: прямые линии, чёрный камень, тяжёлые арки, дымящиеся чаши. Здесь улицы петляли, как мысли уставшего человека. Дома нависали друг над другом, балконы почти соприкасались, бельё сушилось над головами, из окон пахло жареным луком, дешёвым вином, мокрой шерстью и углём.

Люди не замечали её.

Или делали вид.

Ясна впервые за много месяцев оказалась среди тех, кто не склонялся перед ней, не шептал титул, не измерял её ценность положением рядом с императором.