Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 61 – Анна Ротш

— Читал, — повторил он без единой интонации. — Как познавательно.

Он не стал допрашивать его дальше. Эта очевидная детская ложь была для него ответом хуже любого признания. Она кричала о слабости, о панике, о полной неспособности управлять даже собственной мимикой. Это было унизительно.

И тут Лили вновь вмешалась. Голос её зазвучал задумчиво, будто она лишь сейчас обдумывала возможные версии.

— Странно, кто бы это мог сделать… — она медленно провела подушечкой пальца по золочёному краю своей чашки. — Цветы уничтожены с таким… ожесточением. Как будто кто-то хотел не просто насладиться уединением, а именно осквернить это место. Выместить какую-то глухую злобу. Может, тот, кто чувствовал себя здесь… нежеланным? Обиженным?

Она не назвала имени. Не бросила взгляд в ту сторону, где мысленно витала разъярённая тень Илверы. И странным оставалось то, что после того инцидента Лили не услышала ни одного нового слуха. Видимо, Илвера решила держать рот на замке, дабы не явить миру всю глубину своего поражения.

Маэль задумался. Версия была приземлённой, бытовой… и оттого правдоподобной. Это вполне укладывалось в логику их мелкого, злобного мирка.

Он кивнул, всего один раз, коротко и резко.

— Я учту.

Инцидент с полем был временно отложен в долгий ящик расследования, но отнюдь не забыт. Его гнев никуда не делся, он лишь приобрёл более холодную и целенаправленную форму.

После того как Маэль покинул столовую, не заметив отсутствие Некрии, Лили поставила чашку с едва слышным, чистым звоном и подняла взгляд на сына.

Ноктифер всё ещё сидел за столом. Только теперь на его лице появилась довольная ухмылка. Ему понравилось. Понравилось быть виновным и при этом непойманным.

Лили же направилась к выходу. Её тихий голос настиг Маэля в самом конце коридора:

— Запланировать прогулку? На какую дату? Через год? Два? Или, быть может, в следующем столетии?

В её словах не было и капли прежней ледяной покорности. Звучала горькая, отточенная годами ирония, смешанная с открытым вызовом.

Маэль, уже собиравшийся свернуть в сторону переговорной, замер. Нехотя он повернулся. Его лицо в полумраке коридора было неразличимо, но сам силуэт, высокий и неумолимый, казался ещё более грозным, чем прежде. Он стоял, словно обдумывая неожиданный, рискованный ход в давно знакомой, изнурительной партии.

Он сделал шаг навстречу. Второй. Маэль в мгновение вернулся к порогу столовой, где Лили застыла в своём немом вызове.

— Нет.

Его взгляд скользнул по её лицу, по сжатым губам, по синеватой тени усталости под глазами, которую не могла скрыть ни одна пудра. И тогда, с движением, которое было одновременно властным и, странным, он протянул ей руку. Просто раскрыл ладонь, словно что-то предлагая.

— Сейчас, — сказал он. — Или у тебя есть иной... план на сегодня?

Триумф? Да, отчасти. Но вместе с ним приползли и страх, и смущение, и та самая, предательская, давно похороненная надежда, что обожгла её изнутри при виде конверта в потайном ящике.

Она медленно, будто сквозь густой сон, подняла свою руку. Её пальцы, холодные и тонкие коснулись его ладони. Он не сжал их сразу. Он позволил им лечь в его руку, ощутив её хрупкий вес, её лёгкую дрожь, которую она отчаянно пыталась скрыть.

— Отнюдь, — ответила она полушёпотом.