Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 58 – Анна Ротш

— Ноктифер, должно быть, очень… занят, — прошипела она.

— Действительно, — согласилась она с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — Но ждать в покоях — занятие для служанок. Вы — гостья нашего дома. Почему бы не подождать здесь? Кабинет моего супруга… обладает определённым видом.

Она сделал изящный жест рукой, приглашая Илверу приблизиться к огромному витражному окну. Та, польщённая, несмотря на раздражение, позволила себе заинтересоваться. Она переступила порог кабинета. Её взгляд с любопытством скользнул по мрачным полкам с книгами, по тяжёлому столу, прежде чем устремиться к свету. Она подошла к окну, встав рядом с Лили.

— Виды и правда впечатляют, — произнесла Илвера без особого энтузиазма, глядя на бескрайнее море белых люпинов. — Хотя и несколько… однообразны.

— Однообразие, — парировала Лили тихим, задумчивым голосом, — часто бывает обманчиво. Иногда стоит лишь присмотреться повнимательнее.

Она сама не сводила глаз с поля. Её зрачки, приспособленные видеть в полумраке, уже выхватили знакомые силуэты. Двое. В центре поля, там, где люпины росли особенно густо. Фигуры были далеко, но движения их были слишком… синхронны. Слишком близки.

Илвера, следуя её взгляду, прищурилась. Сначала она видела лишь колышущиеся от ветра цветы. Потом… два размытых пятна. Два силуэта, сливающиеся в один. Светлое платье, что валялось поодаль. Тёмная фигура, склонившаяся над тонкими девичьими ногами. Отчётливый, не подлежащий сомнению ритм.

Кровь отхлынула от лица Илверы, изменив оттенок её кожи на мертвенно-бледный. Её губы приоткрылись в немом крике. Она впилась ногтями в подоконник.

— Это… это… — она не могла выговорить слова.

Лили же не отрывала взгляда. На её лице, обычно столь непроницаемом, расцвела улыбка. Улыбка, полная горького торжества и чего-то, отдалённо напоминающего материнскую гордость.

— Чему вы удивляетесь, дорогая? — прозвучал её голос, тихий и ядовито-мелодичный. Она наконец посмотрела на окаменевшую Илверу. — Вы же не надеялась быть у него единственной?

Илвера затряслась от ярости. Унижение жгло её изнутри.

— Я!.. Я!..

— Разумеется, расскажите, — произнесла Лили обволакивающе-спокойно, почти ободряюще. — Более того, я настаиваю. Расскажите всем.

Илвера замерла. Её ярость сменилась полным недоумением. Она ожидала угроз, попыток замять скандал, но не… поощрения.

— Я… не понимаю, — пробормотала она.

— Что здесь понимать? — Лили ленивым жестом провела рукой по холодному стеклу, будто очерчивая рамку для той непристойной картины, что разворачивалась вдали. — Наследник — тот, кто опускается до своей же служанки, демонстрируя полное пренебрежение к условностям и… изысканному вкусу.

Она видела, как загораются глаза Илверы.

— Это же именно то, чего хочет двор, не так ли? — продолжала Лили, снисходительным тоном учителя, объясняющего очевидное. — Сочные подробности. Пикантный скандал. Это не позор, дорогая. Это — триумф.

Она до конца повернулась к Илвере. Её взгляд стал пронзительным, лишённым всякой маскировки.

— Так что идите. И говорите. Говорите громко, красочно, со всеми деталями, которые вам удалось разглядеть. Или, быть может, вы что-то не рассмотрели?

Последняя фраза прозвучала особенно тихо, но с такой убеждённостью, что Илвера невольно сглотнула. Она смотрела на королеву — на эту холодную, прекрасную женщину, которая только что дала ей разрешение на уничтожение репутации собственного сына, — и в её душе шевельнулось нечто, более сложное, чем злорадство. Почтительный ужас.