Книга Глаза нефритового дракона, страница 51 – Анна Боронина

— Спасибо, – благодарно пробормотала Лина, надеясь, что из-за слабого освещения Виктор не заметит, как вспыхивают от неловкости щёки.

Он остался в одной белой рубашке на этот раз обычного европейского покроя; под тонкой тканью мышцы угадывались куда лучше, чем под пиджаком. Лина была вынуждена моргнуть несколько раз: сейчас она не могла даже мысленно оправдать себя тем, что разглядывает вышивку или пытается уловить особенность его черт для портрета.

— Не за что. – Виктор если и заметил, как пристально она его разглядывает, то не подал виду и, мягко подхватив её руку, опустил на сгиб своей, увлекая на оживлённую улицу. – Вы ведь живёте рядом? Можем заказать такси, но я был бы рад прогуляться, если вы не против.

— Откуда… – начала было Лина, слишком занятая мыслями о том, что её пальцы подрагивают, ощущая тепло руки Виктора даже сквозь его рубашку, а потом вспомнила утренний инцидент. – Ах да, мы же виделись недалеко отсюда утром. Но почему вы решили, что я живу здесь же?

Тёплая ладонь осторожно накрыла её подрагивающие пальцы. Лина попробовала аккуратно отнять руку, но Виктор только чуть сильнее прижал её ладонь к своему предплечью: не больно, не пугающе, но как-то очень властно, отчего она совсем стушевалась и отвела взгляд.

Она попыталась отвлечься на вывески с красивыми иероглифами, на традиционные фонарики и людей, которых в этот ещё не совсем поздний час было предостаточно на улице. Вот только тепло чужой руки никуда не делось, а Виктор продолжил совершенно невозмутимо, словно они не шли как влюблённая парочка:

— Просто знаю, что То Лао, конечно же, помог бы своей протеже с жильём, а если постоянно работать в Гугуне, то лучше близлежащего хутуна места не найти.

Лина помолчала, раздираемая любопытством и неловкостью, а потом решилась:

— Вы хорошо знаете То Лао?

— Мы пересекались пару раз по работе. Так что не особо. Хотя часто, чтобы узнать человека, достаточно и одной встречи.

— Так верите в первое впечатление?

— Скорее просто неплохо разбираюсь в людях.

Какое-то время они шли молча, и Лину не покидало ощущение, что Виктор знает дорогу лучше, чем она сама. И когда в очередной раз они свернули в нужном направлении, она решила не думать хотя бы сейчас и просто позволить себе идти, опираясь на его руку.

— Как ваши успехи в каллиграфии? – неожиданно спросил Виктор, когда молчание уже грозило стать неловким. – Выяснили, что за иероглиф я писал на вашей руке? Вы тогда так стремительно убежали, а после не отвечали на звонки.

— Простите. Просто… – Она попыталась придумать что-то убедительное, что не обидело бы Виктора, а потом внезапно сказала правду. – Тогда я как раз получила предложение от То Лао. Это было очень неожиданно, и мне не хотелось ни с кем делиться, пока всё не станет совершенно точно. Мне до сих пор иногда кажется, что всё это какой-то сон.

Она махнула рукой, словно хотела охватить и окружающие их приземистые дома, и велосипедные парковки, и качающиеся фонарики с иероглифами, и весь Пекин в целом.

— Я был удивлён, приятно, разумеется, столкнувшись с вами сегодня утром. Ожидал, что вы всё-таки получили работу в мастерских Эрмитажа.

Лина пожала печами, придержав пиджак на груди свободной рукой, чтобы он не сполз. Её на мгновение окутал запах Виктора – густой и горьковатый, как разогретые на солнце дерево и соль, к которым примешивалось что-то терпкое и едва уловимое.