Книга Глаза нефритового дракона, страница 111 – Анна Боронина

Лина отшатнулась, выкручивая из жёсткой хватки моментально занывшее запястье, чувствуя возрастающую тревогу. Дрожащая золотая лента пыльцы с её пальцев словно нерешительно зависла в воздухе, прежде чем просыпаться на доски моста. В ушах зашумело, и она неожиданно почувствовала такую слабость, что повисла на старушке, которая смотрела на неё теперь уже испуганно.

Изящный мостик там, где на него упала золотая пыльца, неожиданно дрогнул, поплыл и стал на глазах меняться. Красная краска выцвела и посерела, деревянная резьба обращалась серым камнем.

— Что здесь происходит? – Из тумана на мосту вышел высокий мужчина в чёрных летящих одеждах. На фоне белёсого тумана он походил на гибкий росчерк туши, оставленный умелым каллиграфом. Длинные чёрные волосы, забранные в традиционную причёску, вкупе с тонкими прядями, обрамляющими бледное лицо, напомнили Лине образы со старинных китайских гравюр.

Знакомый голос заставил её вздрогнуть, перед глазами вновь поплыло, и заклубился туман. Даже несмотря на своё состояние и странные одежды мужчины, она была уверена, что к ним навстречу стремительно идёт Виктор.

Лина всё ещё цеплялась за руку старушки, когда он приблизился и подхватил Лину за локоть, привлекая к себе.

— Тётушка Мэн, вы что же, решили, что сами вправе решать, кому переходить через мост, кому нет?

Старушка выглядела смущённой, но пожала плечами и ответила ворчливо:

— Они всегда нерешительные, а я работу делаю, со всеми успеваю, никого не пропускаю без угощения. И после этого никакой благодарности тётушке Мэн.

— Виктор, – прошептала Лина, комкая пальцами прохладный шёлк его одеяния. – Где мы?

Он обхватил её щеку нежным мягким жестом, вглядываясь в глаза, большим пальцем поглаживая кожу:

— Тебе рановато здесь быть, Лина. – Виктор взял её ладонь в свою руку и нахмурился, глядя, как золотистая пыльца перетекает с её пальцев и словно впитывается в его кожу. – Ты просто очень устала, потому что отдала слишком много ци.

— Так много, что я уже хотела придать ей сил своим супом, – закивала старушка.

Лина успела заметить, как Виктор едва заметно улыбнулся и, кажется, с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза, но, когда он заговорил, голос звучал ровно и строго:

— Идите пока домой, тётушка Мэн. Вы вовсе не обязаны так себя утруждать и встречать всех на этой стороне.

От Лины не укрылось ни того, каким любопытным взглядом окинула их старушка, ни как довольно улыбнулась. Ступая на мост, теперь практически полностью скрытый туманом, она подмигнула Виктору:

— Благословляю. – И столь проворно скрылась в тумане, что Лине на мгновение показалось, что она просто исчезла.

— Не сердись на тётушку Мэн, – произнёс Виктор тихо и вновь погладил её по щеке. – Она бывает слишком поспешна в выводах.

Лина моргнула, словно это могло помочь увидеть хоть что-то в тумане, и перевела взгляд на Виктора, отмечая и слишком бледное лицо, и ставшую более заметной морщинку между бровями, как если бы он постоянно хмурился.

— Я ничего не понимаю, – прошептала Лина, шатаясь от волнами накатывающей слабости и удерживаясь в вертикальном положении только благодаря уверенным рукам Виктора. – Где мы? И почему ты так странно выглядишь?

У неё не было сил внимательно разглядывать его одежды, но она чувствовала прохладу шёлка под пальцами, шероховатость вышивки, да и непривычная причёска делала его строже, чужероднее. Сейчас он казался ещё более властным, и, несмотря на то, как осторожно он поддерживал, Лина чувствовала внутренний трепет.